Единственная для вампиров Де-Норд

Окружив ее с разных сторон, они опустили головы и закрыли глаза, зашептав что-то неразборчивое и непонятное.

Огоньки на кончиках фитилей задрожали, угрожая погаснуть. Вся комната пропиталась незнакомыми словами и именем девушки, будто ее звали вернуться домой, услышать неспокойных мужчин, дать им шанс на счастье и любовь. Они все шептали и шептали, погружаясь в странный транс и приковывая к себе наши взгляды, но когда звук неожиданно пропал, я с восторгом и облегчением заметила, как подрагивают веки девушки.

— Рейн, я так рада тебя видеть.

— О, Лели, если бы ты знала, как я рад, — мужчина склонился и нежно поцеловал девушку во влажный висок. — Надеюсь, ты простишь нас за то, что допустили это.

— Я так устала, — продолжала она, повернувшись к Рестану. — Думала, что не увижу вас больше. Рестан, — ее губы дрогнули, и вампир подхватил хрупкую ладонь, прижимая ее к своим губам.

В уголках ее глаз собрались хрустальные слезинки, и я облегченно выдохнула, устало расслабляясь в теплых объятиях Эрика, который обнял меня со спины.

— Мы всегда будем рядом. Всегда, Лели, — пообещал ей вампир и облегченно закрыл глаза. — Тебе нужно немного поспать. Это было опасное приключение для нас всех, — нервно улыбнулся он, и девушка растянула губы в улыбке, подтверждая слова вампиров о ее смешливости.

В каждом царстве мрака нужен свой свет.

И пусть для братьев Мрак, Лели станет этим огоньком надежды.

— Пойдем, — позвал Эрик. — Подождем их в гостиной. Им нужно немного времени.

Спустившись в просторную, но темную комнату, все присутствующие молча расселись на диваны и в кресла, наблюдая как столик с закусками сам по себе вкатывается в комнату.

— А как вас зовут? — обратилась я к домоправителю, и хриплый, бесполый голос ответил:

— Сульет, госпожа мать. Вы можете обращаться ко мне по любому вопросу.

— Зовите меня Кэтрин.

— Как прикажете, Кэтрин, — мягко пообещал голос, принимая мою просьбу.

— Как ты? — Андор мягко погладил мое плечо, позволяя устало прикрыть глаза.

— Расстроена. Я переоценила свои силы, Андор, и едва не потеряла ее.

— В том нет твоей вины, сама говорила, что ее отравили давно.

— Да, но я думала, что смогу помочь и дать ей возможность выбора, как провести остаток своей жизни.