Единственная для черного дракона (СИ)

За убийство члена императорской семьи в их мире казнили, заживо погребая в ямах с тсармашами — плотоядными жучками, которые медленно прогрызали себе путь к жертве и ещё медленнее поедали её.

— Вы не посмеете, — прошептал он, — только я знаю…

— Нет, — прервал его Ардэн, — я тоже совсем скоро буду знать, как и отдел тайной канцелярии по расшифровке ментальных слепков. Так, в чем твоя ценность? М? — вкрадчиво поинтересовался он, обходя Кайю со спины и кладя одну ладонь на его затылок, а вторую на прозрачный шар, начиная перенос сознания.

* * *После стольких жертв, десятилетий борьбы, выбора между чувствами и необходимостью…

Эва усмехнулась.

Ладно, никакой борьбы никогда и не было. Она всегда была жадной. Хотела всё, что желала и получала то, что могла. Единственной её утратой на пути к статусу императрицы был Ардэн. Подумать только, ещё несколько дней назад ей казалось, что это самая страшная потеря в её жизни.

Её покои были опечатаны. При ней не осталось никого из доверенных слуг и фрейлин, её корону вряд ли удастся удержать.

"Дверь в гостиную, где она сейчас находилась отворилась, и на пороге возник вышеупомянутый супруг.

Сэйлар посмотрел на девушку ничего не выражающим темным взглядом и прошел к дивану, что располагался по центру гостиной.

— Присядь, — холодно позвал он супругу, заметив, как Эва вздрогнула от его голоса.

Странно, он никогда не запугивал женщин, которые были рядом с ним, но мало кто мог вынести подавляющую ауру его древнего дракона. Хотя сам он и испытывал по большей части всепоглощающую тоску, но всё ещё мог держаться в реальности.

Эва глубоко вздохнула и подошла к креслу напротив, чтобы аккуратно присесть на самый край.

— Сегодня я получил первые расшифровки по слепку твоего брата, — заговорил император, а у женщины, казалось, кровь отхлынула от лица и устремилась куда-то вниз, обдавая её леденящим душу холодом. — Ты же понимаешь, что это значит? Или мне озвучить вслух? — совершенно ровно спросил мужчина.

Ревности древний дракон уже давно не испытывал, просто потому, что не было и любви. Всё, что осталось это закон.