Единственная для черного дракона (СИ)

— Касается, — прошипел в ответ Эйто, — больше, чем ты думаешь! Я хочу знать в качестве кого ты собрался представить эту женщину общественности? И, прежде, чем ты ещё раз решишь меня перебить и скажешь, что это не моё дело, то я отвечу тебе, что любые вопросы касающиеся моего ребёнка — это моё дело, понял? — практически прорычал феникс, каким-то образом нависая над Ардэном, хотя вовсе не был выше него ростом.

На краткий миг на террасе воцарилась оглушающая тишина. Сказать, что Ардэн был шокирован — это не сказать ничего.

— Я люблю её и признаю единственной Песнью крови моего дракона, — выпалил Ардэн уже примерно просчитав, что с отцом своей женщины ссорится никак нельзя.

Вопросов больше, чем ответов, но если Эйто Фламмер и впрямь отец Лилэй, то ему нужно срочно захватить эту крепость.

Эйто хищно прищурился будто пытался отчаянно взять себя в руки и не испепелить мерзавца, что покусился на его девочку…

Айд побери, у него девочка⁈

Неожиданная мысль выбилась из общего агрессивного настроя, возвращая все мысли к образу рыжеволосой девушки.

— Она хочет того же? — чуть спокойнее, но также жестко спросил он. — Никаких объявлений, пока не поступишь по правилам.

— Как интересно, — усмехнулся Ардэн, — думаешь, я позволю?

Ардэн готов был слушать феникса, но стоило на горизонте замаячить угрозе того, что у него заберут Лилэй причем на возможно законных основаниях под крыло и покровительство рода, как вся его выдержка дала трещину, махнула ручкой и осыпалась пеплом.

— Да плевал я, — прорычал Эйто, а по его предплечьям заструились дорожки пламени, кожа трескалась, обнажая открытый огонь.

Такой экспрессии в жестикуляции Ардэн не видел у Эйто четверть века, не меньше.