Единственная для черного дракона (СИ)

На мой вопрос, нельзя ли убрать их совсем? Он сказал, что лучше не искажать чужую память без необходимости, так как это может отразиться на личности не самым лучшим образом. Могут возникнуть страхи и приступы беспричинной паники.

Устав ждать, когда Тай проснётся, я решила тоже лечь, всё же впереди предстояли непростые события, следовало отдыхать, пока была возможность.

Проснулась от ощущения чужого взгляда. Это чувство было столь неожиданным и острым, что я тут же открыла глаза. На меня не мигая смотрели фосфоресцирующие во тьме желтые волчьи глаза.

— Ты, что, думаешь, это моя тайная стойка в позе спящего, с которой я начинаю атаки? — пробормотала я, потирая глаза. — Иди спи и другим не мешай, — пробурчала я. — Нашла время в самом деле, — переворачиваясь на другой бок, продолжала сонно ворчать я.

Волчицу я не боялась. Как бы там ни было, но в себе и в силе своего тела я так же была уверенна.

— И, где тебе выделили комнаты — я тоже не знаю, так что спи в гостиной, — широко зевнула я, — только обернись сначала, а то шерсть сама с обивки будешь отчищать…

Кажется, я бормотала что-то ещё по части нравоучений, но этого я уже не запомнила.

Утром, войдя в гостиную, я застала Таймарис сидящей на диване и смотрящей куда-то в одну точку перед собой. Похоже, нам придётся всё же поговорить. В конце концов, нам есть что друг другу предъявить.

— Привет, — поздоровалась я, усаживаясь в кресло напротив.

Девушка резко повернула голову и хищно прищурилась.

— Что ты сделала со мной?

— Не нравится? — поинтересовалась я, изогнув бровь. — Вернуть как было?

Девушка вздрогнула, а я почувствовала укол совести. Всё же она такое пережила…надо быть деликатнее. Но, что-то мне подсказывало, что если я начну разыгрывать перед ней радушие, то она не поверит ни одному моему слову.

— Даже, если тебе хочется, но вернуть то, что забрала уже не смогу. Учись жить без боли, — прямо посмотрела в её светло-зелёные глаза и запретила себе двигаться, заметив, как увлажнились глаза волчицы. Мне действительно хотелось обнять её, сказать, как мне жаль и что теперь всё будет пусть и немного, но лучше. Но, я знала, что пока она не готова принять больше, чем просто честные слова.