Единственная для черного дракона (СИ)

Петляя по каменным коридорам подземелья Тай в какой-то момент замерла перед самым дальним каменным мешком, опустилась на колени и заглянула в отверстие, напоминающее крошечное окошко.

— Ви, — срываясь на хрип, зашептала девушка, — Ви, слышишь меня? Помоги мне, Ви, помоги, — просунув руку в отверстие, зашептала девушка, понимая, что ещё немного и паническая атака захлестнет её и она просто потеряет сознание.

В этот самый момент её запястье оказалось в жестком захвате, а спустя ещё долю секунды его опалила боль вспарываемой от укуса клыков кожи.

Уходила боль. Таял весь этот ужас и беспомощность перед мужчиной, что она так глупо когда-то любила. Она просто не знала… Она была так глупа. С каждой пролитой каплей крови ей становилось всё теплее. Тай будто освобождалась от того бремени, что словно размазывало её по земле. Как же тяжело жить в страхе и ужасе. Как же хорошо, что у неё есть Ви… Хотя бы на какое-то время она могла освободиться от не проходящей боли.

— Хватит, — чувствуя, как начинает терять сознание уже от кровопотери, прошептала Тай.

В ответ раздалось лишь жадное причмокивание.

— Хватит, — вложив в голос всю мощь своей волчицы, рыкнула Тай.

Странно, но её волчица теперь просыпалась лишь, когда Ви пожирала страх и ужас на какое-то время принося облегчение.

— Щё….щё…. — зашипело существо.

— Нет, — вынув руку из каменного мешка, Тймарис устало откинулась на его стенку.

— Щё….щё…

Продолжало шипеть с той стороны.

— Нет, — вновь повторила Тай, прикрывая глаза.

Она не знала, кем было существо внутри каменного мешка, но познакомилась с ним довольно давно. Тогда ей казалось, что хозяин наказал её пребыванием в каменном мешке вполне заслуженно. Это было почти четыре года назад. Вот только она никак не ожидала, что длительная изоляция от магических потоков может быть столь болезненной. Тогда дракон не применял физического насилия…во всяком случае к ней. Она ещё не интересовала его в этом смысле.

Когда ей разрешили выйти, то она потеряла сознания как раз рядом с этим каменным мешком и оказалась зажата между стеной и самим мешком. В себя же Тай пришла, услышав любимый голос хозяина, который говорил с кем-то, кто сидел внутри мешка, за которым она так неудачно упала.

— Теперь я достоин тебя, а? Что скажешь любовь моя? Теперь я достаточно хорош, единственная моя? — это «единственная» было сказано с такой интонацией, что Тай сразу поняла любимых так не зовут.