Единственная

"

"Прикусив губу, я поморщилась от стыда и призналась:

– Учили. К огромному сожалению, астрономия не самый мой любимый предмет. Пока не погибли мои родители, я искренне считала, что продолжу их дело непосредственно на Земле. А ксенолингвистом стала, чтобы вести дела с партнерами из других миров. Не как ученый-исследователь, а в качестве представителя торговой компании.

– Земляне открыли много других миров и видов? – заинтересовался Рето.

– Больше пятидесяти развитых миров! – огорошила я рантов. – С тридцати пятью у нас договоры о мире и сотрудничестве.

Многие из этих миров населены не одним моновидом, а сразу несколькими и с разным менталитетом. Есть миры, о которых мы знаем, но они не хотят иметь ни с кем ничего общего. Есть негуманоидные расы, настолько отличные от нас, что понимания с ними даже на базисном уровне ученым и дипломатам достичь не удалось.

– Невероятно! – воскликнул Рето. – Как в вашем секторе Вселенной тесно.

– Я бы сказала, слишком тесно. Многие наши галактические «соседи» финансировали расходы по исследованию дальнего космоса по причине перенаселения своих исконных миров.

Для кораблей «Звездного веера» создали супердвигатели, способные «прыгать» на такие расстояния, которые еще десять лет назад никому и не снились. Раньше пришлось бы потратить годы, а сейчас – один прыжок… В никуда, как оказалось. И ты неизвестно где и не знаешь дорогу домой. Не можешь вернуться…

– Таяна, где ваш корабль? – неожиданно вкрадчиво спросил Джар.

Конечно, его заинтересовали технологии моего мира. Мне только и осталось жаловаться на судьбу-злодейку, печально пожимая плечами:

– Мы умирали, Джар! Умирали от голода, без воды, нам скоро и дышать было бы нечем. После червоточины контуженный офицер окончательно разгромил рубку, вместе с навигацией и управляющими модулями. Мы не успели выяснить, есть ли в этой галактике обитаемые миры. Когда нас осталось всего трое, чтобы сохранить то человеческое, что в нас осталось, пошли на самоубийство.

Поэтому уничтожили информацию и запустили самоликвидацию. После смерти последнего из нас… – у меня опять перехватило горло.

– Что было дальше? – тихо спросил Илэр.

– Когда нас обнаружили дроны, мы были при смерти, без сознания. Они в последний момент успели избавиться от нашего корабля. И не смогли остановить самоликвидацию. На изучение системы времени не оставалось.

– Ты уверена? – недоверчиво уточнил Илэр.

Я кивнула и пояснила:

– Да.