Единственная

Их женщины весьма избалованны и любят комфорт. А у мужчин в пути без эмоциональной и чувственной подпитки начинается болезненный дискомфорт.

– Занятно, – хмыкнула я.

В этот момент мы добрались до цели. Адъютант, или как подобная должность при военачальнике тут называется, стоял навытяжку и с восторгом таращился… на мою грудь. Притом, что я в привычной серой форме члена научной группы, скрывающей большую часть верхних «девяноста». А мои, по мнению десантников, необыкновенные глаза, которыми те часто восхищались на Полярной, экипаж корабля волновали в последнюю очередь, если вообще волновали.

Стоило закипавшему от гнева Джару доложиться, адъютант сконфуженно пригласил нас к капитану. Первым вошел Джар, держа меня за руку. Выдвинул мне кресло, посадил и, встав у моего плеча, отрапортовал:

– Рем Тошиль, по твоему приказанию одо Джар прибыл. Риа Таяна для разговора доставлена.

Я до неприличия откровенно вытаращилась на лешку-рема, которому меня четко и бесстрастно представил янт, почему-то обращаясь к начальнику на «ты».

Мужчина глубоко вдохнул, как и ранты, знакомясь с моим запахом, круглый зрачок сразу начал расширяться, заполняя радужку.

– Одо Джар, ты пока можешь быть свободен. Я переговорю с риа Таяной один на один.

Я встрепенулась и похолодела: не хотелось бы остаться наедине с энергетической пиявкой.

– Рем Тошиль, а ты не забылся с голодухи? – совершенно спокойно ответил Джар, ввергнув меня в ступор.

На мой взгляд, с дисциплиной у них как-то странно дела обстоят. Хотя Джар говорил, что рем не его начальник.

Рем Тошиль бросил короткий раздраженный взгляд на Джара, но промолчал. Еще мучительное мгновение осматривал меня, задержался на груди, а потом мягко, вкрадчиво улыбнулся. Я вздрогнула, отметив мелкие, остренькие зубки этой «пираньи» и проглотила заготовленное приветствие.

– Уважаемая риа Таяна, – продолжил рем, – для меня честь познакомиться с представительницей высокоразвитого, разумного вида.