Единственная

Потом, забыв обо всем, увлеклась: чмокнула в щеку и игриво укусила за подбородок.

– Таяна, – прерывисто выдохнул Джар, сдаваясь.

– Командир, еще один рывок – и мы на вершине… под охраной, – уговаривал Рето, а взглядом умолял меня. Молчать, наверное.

А мне было не до приличий, сознание уплывало, я словно в тумане плавала, вязла, сходила с ума от боли и чувственной пытки. Поэтому лихорадочно шепнула на ухо Джару, заодно лизнув его щеку:

– Мне важно, понимаешь, жизненно важно признаться.

– В чем? – спросили и мой любимый, и любопытный Рето.

– Пока меня травил тот золотой гад со свитой помешанных, я думала только о тебе. Отстранялась от них таким образом. Мечтала и хотела только тебя. Представляла, каково это: быть с тобой, лежать под твоим разгоряченным телом, целовать, чувствовать тебя в себе…

– Шак, закрой ей рот, командир, не то я сейчас сам спрыгну со скалы от боли. Откуда у нее взялся протяжный хриплый голос… сносит весь контроль… – проревел Илэр.

– Ты моя, Таяна. Единственная, родная, моя ри-янта… – Джар не внял отчаянным мольбам друга.

Мы бежали, будто за нами гналась стая мануков. Но одновременно успевали так много. Например, я успела шепнуть:

– Джар, я люблю тебя. Только сегодня поняла, думала: умру, а ты не узнаешь.

– Любишь? – прохрипел Джар.

– Любишь? – подхватили остальные.

– То есть ты образовала стабильную эмоциональную привязку к своему ранту? – констатировал Рето. Ох, елки, исследователь! – Если разорвать, ты умрешь?

– Видимо, так, – согласилась я, целуя Джара везде, куда могла дотянуться.

– Повезло, командир, что вы выяснили это до возвращения к озеру. А не после. Со своей любовью она простит слияние в горячке.

– О чем вы говорите? – простонала я, запуская руки Джару под майку.

– Клянусь звездами, это самая мучительная операция в моей жизни, – простонал Дейти. – Даже когда мне кишки вырвали дроны, было не так больно.

В этот момент мы взбежали на обжитую, знакомую до последнего камешка площадку. Вернувшиеся с операции бойцы с ходу ныряли в озеро. Джар отдал приказ остававшимся в лагере десантникам:

– Усилить охрану. Адамир, ложемент в грот, прямо сейчас, у нее спина располосована.