Единственная

Как же хорошо, когда мужчина, от которого я в восторге, в таком же восторге от меня!

Мы с трудом отвели глаза, чтобы не провоцировать друг друга на что-то большее и пока несвоевременное. Я прочистила горло и выдала первое, что пришло в голову после погоды, лишь бы отвлечься:

– Полярная – невероятная планета. Здесь все необычно: краски, энергетика, даже животные, даже жуткие мануки – фиолетовые, плотоядный сад – розовый. А эта дойти? Она похожа на радугу! Вот бы еще на коренных жителей глянуть…

– Нам категорически запрещены любые контакты с аборигенами на Полярной, – спокойно отказал Джар.

Я слушала спасшего меня иномирца, одновременно пытаясь принять очередное правило. Не задавать глупые вопросы: как же так? Почему? а может быть? Чтобы не затягивать напряженное молчание, едва слышно ответила:

– Ясно.

И отвернулась. Посмотрела на «бабочку» – дойти, не торопившуюся улетать, казалось, с удовольствием гревшуюся на камне, каждым крылышком впитывая свет. Джар осторожно коснулся пальцами моей щеки, затем нежно обвел губы, подбородок, словно попросил обернуться.

Мы столкнулись взглядами вновь: его – внимательный, настойчивый, и мой – с горчинкой. Наконец он произнес:

– Пойми, мы военные, а инструкции пишутся не от нечего делать. Когда, помимо нас, Полярную обнаружили дроны, то сразу начали зачищать ее от ненужной живности. Голубых интересовали только ресурсы планеты, для них здесь слишком жарко и сухо. За короткий срок дроновской экспансии от коренных жителей осталась десятая часть. Им еще долго предстоит восстанавливать свою численность.

– А вас, значит, наличие местного населения на открытой планете не беспокоит?

– Именно здесь или вообще? – уточнил он.

– В целом на планете. Как новый вид. Вдруг со временем разовьют свои технологии настолько, что начнут с вами соперничать за галактику.

Насмешливый хмык собеседника не был обидным, лишь подсказал, насколько я далека от реального положения дел.

– Мы не заинтересованы превращать Полярную в обычную ресурсную базу.