Единственная для Хранителя Закона

Никогда не слышал такой запах, — шепнул он, зарываясь лицом в копну моих волос.

— Тебе и негде было, — прикрыв глаза, сонно ответила я, — это мой рецепт. С такой длиной очень сложно…

Дальше я не помнила, только чувствовала. Сильные руки уложили меня на подушки, укутали в одеяло. Гел. Добрый человек с тяжелой судьбой. Тихий стук подсказал мне, что он ушел.

Тяжело вздохнув, я устроилась поудобнее и через мгновение ощутила, как кровать у меня за спиной прогибается от тяжести чьего-то тела. Tшepp, вот ведь наглец.

Заведя руку назад, я потрепала пса по шелковистой и странно длинной шерстке и сонно проворчала:

— Тише-тише, спи, малыш. Спасибо, что пришел полежать со мной. Завтра куплю тебе морковку.

Кажется, пес что-то проворчал в ответ, но этого я уже не слышала.

Глава 8

Утром меня разбудили солнечные лучи и тихое дыхание рядом. Жмурясь и не торопясь открывать глаза, я с тихой улыбкой произнесла в пустоту:

— Надо же, от тебя совсем не пахнет псиной.

Не то чтобы я ждала от собаки ответа, просто… Просто после вчерашнего отката стало легче. Как из меня вышел весь стресс, вся боль — всё, что копилось последнее время. Последний год как минимум.

Повернувшись лицом к Tшeppу, я открыла глаза только ради того, чтобы встретиться взглядом с изумленным серым взором Гела.

— А что, должно?

Медленно сглотнув, я покачала головой."

"— От тебя — не должно. А… А где Tшepp?

— Tшepp? — Гел ладонью прикрыл зевок.

Глаза Моргелина налились золотым светом и тут же вернулись к своему обычному цвету.

— Tшepp сопровождает Деми и Карин, они на вершине самой башни, пишут рассвет.

Покосившись за окно, я четко различила, что солнце уже в зените. О чем и сообщила Гелу. А тот лишь плечами пожал.

— Может, проспали? Вчера по замку прокатывались волны твоей магии. Я и не думал, что ты настолько сильна.

— Эта сила спит внутри меня, — усмехнулась я. — Поверь, сегодня все будет как прежде.

— Я могу узнать почему?

— Да, но… может, кофе?

— Отличная идея, — понимающе улыбнулся Гел и встал с постели.

И я с облегчением и едва ощутимой ноткой сожаления отметила, что он был хоть и бос, но зато в брюках и рубашке. Да и спал поверх одеяла.

«Успокойся», — цыкнула я сама на себя и поспешила заняться утренним туалетом.

Если проснулась я с ощущением счастья и легкости, то из комнаты выходила в полнейшем раздрае.