Единственная для Хранителя Закона

— Но когда я говорила тебе ""ты"", мама так недобро на меня посмотрела, — Деми трагично вздохнула, — и я решила попытаться быть приличной маленькой квэнти.

— Вот я всегда говорила, что излишние приличия — худшая преграда для счастья, — хмыкнула Меровиг. — Страшно подумать, сколько лет я потеряла. Н-да. Тем не менее, Гел, я бы не советовала тебе пользоваться таким удобным моментом и уходить от темы разговора. Гнойный нарыв лучше вскрывать сразу.

— Вы третий раз говорите эту фразу в отношении этой ситуации, — криво усмехнулся Хранитель Закона.

Посмотрев на навострившую ушки Деми, он не договорил.

— Как знаешь, — Меровиг пожала плечами, — но помни, что в некоторых ситуациях я с большим удовольствием говорю: ""Я же предупреждала"".

— Иногда… — Гел покачал головой и повторил: — Иногда я нахожу некоторую логику в том, как вас за глаза называют члены Совета Магов.

— Только иногда? — Квэнни Меровиг вскинула тонкие брови.

Провожая Меровиг до террасы, с которой можно открыть портал, мы молчали. А после, когда она уже открыла телепорт, тоже ничего не успели сказать. Потому что квэнни Нортренор, судя по всему, любит оставлять последнее слово за собой:

— Да, клятвы с Эйлин я уже взяла.

Секунда, и ее уже нет. Только яркое теплое солнышко и обманчиво приятный ветерок составляют нам компанию.

— Меровиг Нортренор как хорошее вино — не более одного бокала за раз, — глубокомысленно изрек Гел. — Прости за клятвы. Мне бы не пришло в голову требовать их от тебя.

— Почему? — тихо спросила я и, как и он, подошла к перилам.

Мы не смотрели друг на друга. Вместо этого мы пристально вглядывались в раскинувшийся перед нами город.

— Потому что, — непонятно ответил он. И неожиданно продолжил: — Север слишком долго был на поводке Империи. Больше трёх сотен лет Сагерт не имел Трех Хранителей единовременно. Сейчас мы сильны как никогда, и это…

— Это не нравится Империи. Но… Зачем Империи холодный край, где лишь Хранители защищают людей от духов Разлома?

Гел закашлялся, и только через пару мгновений я поняла, что он маскирует смех.