Единственная для Хранителя Закона

— Традиции, — улыбнулся он, — мы стараемся сохранить таинство брачного обряда. В обычной жизни никому не приходит в голову его обсуждать — так проявляется воля Отца-Хаоса. Ведь именно его жрецы скрепляют души и тела северян.

— Интересно, — я потерла кончик носа, — а наш обряд?

— Наш обряд прошел по правилам Матери-Магии, — мягко ответил Гел. — У нас, кстати, и другие новости есть. Деми заменила все пейзажи, получилось очень атмосферно и символично.

Моя девочка гордо приосанилась, покивала и добавила:

— А старые мы отправили в столичный дом исцеления, пусть больные любуются и выздоравливают.

— Я ничего не слышала, — рассмеялась я.

— Когда-нибудь я обязательно научусь хранить секреты, — вздохнула Деми.

И грустно посмотрела на опустевший стол. Она знала, что не может надолго задержаться в моем кабинете. Как знала и то, что вечером мама придет страшно уставшая и сможет только поцеловать ее на ночь.

""Наступил тот момент, когда моя малышка что-то не предугадала"", — хмыкнула я про себя, а вслух сказала другое:

— Не расстраивайся, сегодня я буду к ужину. Расчеты закончены, теперь я отдохну денёк, а после возьмусь за проверку.

— Ура! Мне так тебя не хватало. — Деми бросилась мне на шею.

— Я возьму несколько дней отдыха и проведу их с семьей, — клятвенно произнесла я.

— Здорово. Скорей бы. — Деми вдруг отстранилась и, посмотрев мне в глаза, серьезно сказала: — Главное, не бойся и шагай вперед.

И в этот момент с близкого расстояния я увидела серебристую дымку, что на миг затуманила зрачок моей дочери. Она начинает Видеть?

— Спасибо, моя хорошая. — Я осторожно поцеловала ее в макушку. — Спасибо. Все, идите.

До конца рабочего дня мне действительно удалось все закончить. Затем зашла Арлетт. Прижав расчеты к груди, она попросила не уходить и подождать ее.

Я, к сожалению, не могла сама отнести бумаги в Хранилище.

Увлекшись, я уничтожила магией всю пыль, забралась на стол и обмахнула наколдованной кисточкой паутину с люстры. В общем, вернувшаяся Арлетт только цокнула и вздохнула с легкой завистью:

— А у меня руки не доходят.