Еда и патроны

Баба что-то недовольно буркнула, когда Стас, бряцая арсеналом и светя кровавой дырой в жилете, запрыгнул на телегу. Парень тоже отреагировал немного нервно, поправил ружье и, делая вид, будто все в порядке, принялся пичкать травой свою живность.

– Спасибо, – поблагодарил Стас возничего. – Я уж думал, пешком топать придется. Как-то не особо оживленное движение сегодня, да?

– Понедельник, – пожал плечами возничий. – В субботу распродали все, вот и нету народа. Ты бы автоматик-то предъявил, пассажир.

– Держи, – ответил Стас и, сверив номер, передал убитый ствол.

Возничий повертел автомат в руках, передернул затвор, щелкнул для порядка спуском и положил рядом с собой.

– Я за подвоз обычно пять монеток беру или двадцать «семерок». За это барахло, – дед кивнул на автомат, – могу тебе десять патронов на сдачу отсыпать.

– Двадцать, – начал торговаться Стас.

– Окстись! Двенадцать, больше не дам.

– Пятнадцать, и по рукам.

– Лады, – согласился дед, выудил откуда-то рожок и отсчитал требуемое количество патронов.

– А какие есть? – не понял вопроса Стас.

– Хе! Первый раз, что ли, в Муром?"

"– Нет, не первый. Но я только одни ворота видел. Там еще рядом завод тепловозоремонтный и вокзал вроде как недалеко.

– Так это южные. Кроме них еще западные и северные имеются, ну, и портовые, конечно. Мы до западных едем. Так что, если не по пути, извиняй – придется на развилке слазить и пешкодером. Но оттуда до южных недалече, километра два-три.

Стас подумал немного, набивая патронами рожок от «сто третьего», и, рассудив, что за один день Валя никуда не денется, принял решение.

– Нет, я с вами поеду. Там остановиться-то есть где?

– А то как же. Есть там двор постоялый. Как по мне, так весьма приличный, и недорого. Он у ворот прямо, быстро найдешь.

– Спасибо, загляну.

– Тут километрах в пяти, – дед кивнул назад, – телега перевернутая валяется с дохлой лошадью. Не твоя?

– Моя, – подтвердил Стас. – Кабан напал.

– Видел, видел. Здоровую зверюгу ты завалил.

– Да нет, спасибо, перебьюсь.

На несколько минут в телеге воцарилось молчание. Две подводы, едущие позади и также везущие дремлющих пассажиров с поклажей, мерно поскрипывали под стук копыт владимирских тяжеловозов. Громадные черные лошади, похожие скорее на быков, важно ступали мощными мохнатыми ногами, поднимая в воздух облака пыли.