Еда и патроны

Але, регистратура? И вам не болеть. Скажите, у вас Хигматулин Ренат Маратович работает? Угу. Очень хорошо. Позовите его к трубочке, будьте любезны. Так найдите. Да что вы, неужели? Угу. Так смените работу, если не справляетесь, в доках как раз ассенизатор требуется. Угу. Служба безопасности. Поживее, пожалуйста. – Дежурный убрал микрофон ото рта и прикрыл ладонью. – Страшно ленивый народ, ничего делать не хотят.

Через минуту в трубке послышался чей-то голос, и зализанный снова приложил ее к уху.

– Добрый день.

– Спасибо большое.

Зализанный откинулся назад и некоторое время листал какой-то старый замызганный журнал с фотографиями странно одетых людей, судя по всему, давно уже мертвых, потом, вздыхая, отложил свое чтиво в сторону и, скрестив руки, уставился на Стаса, сидящего по другую сторону широченного стола.

Стас закончил рассматривать паутину в углу над шкафом и решил скоротать оставшееся до прихода адресата время непринужденной беседой.

– Можно вопрос задать, с делами не связанный?

– Попробуй, – уклончиво ответил зализанный, перейдя на «ты» в одностороннем порядке.

Видимо, он посчитал, что после такой интимной процедуры, как дача взятки, официоз в общении излишен.

– Тут недалеко, у западных ворот, магазинчик есть оружейный.

– Ага.

– Ты хозяйку тамошнюю случайно не знаешь? – решил ответить взаимностью Стас.

– Вот оно что, – ощерился дежурный, и мутные глаза его блеснули маслянистым отливом.

– Встречается с кем-нибудь?

– Встречается? Хе-хе. Такие, как она, не встречаются, юноша, такие душу через жопу вынимают, прищемляют яйца каблуком, выворачивают карманы, а потом хоронят в сосновом гробу, что подешевле.

– И откуда у милой девушки столь ужасная репутация?

– Милая, да, этого не отнять. Только не для тебя такая.