Джокер

Голубев ""повесился"", видимо, слушая это, — еще одна фотография, на которой крупным планом самый обычный диск СD-R. — А вот мелодия смерти Брылева и Наумова, товарищ помощник следователя.

— И под какую музыку нынче людей потрошат, Кирилл Алексеевич? — Круглов стиснул челюсти, он терпеть не мог таких вот психопатов, загадывающих идиотские ребусы следствию.

— Под разную, Игорь Иванович. Под разную. Но, что примечательно, на каждом из этих дисков записана только одна песня. Всегда разная, но одна.

— Прослушал их?

— Ни хрена ничего непонятно.

— Джокера.

— Что?

— ""Джокер"" ему подходит больше, — Круглов ткнул пальцем на небольшое изображение разукрашенного лица известного персонажа комиксов, нанесенное на каждый диск.

— Хорошо. Девушкой Джокера, изменившей ему… но тогда причем тут бригада ""скорой помощи"", мать вашу? Причем тут торчки? Какая между ними связь?

— Если она вообще есть.

Трефилов резко поднял один из снимков, вглядываясь в него, и Круглов нехотя потянулся за своей сумкой, в душе матеря больных уродов, присваивавших себе права самого Господа Бога.

* * *— Ты, мать твою, не Господь Бог решать, кому жить, а кому умереть. Хватит убийств, Джокер. Достаточно. Не нажрался еще ими? Кому и чего ты доказать хочешь, ты сам-то знаешь?

— Харе орать, Адам. Поздно ты опомнился. Сколько убийств спустя, сам-то помнишь?

— Вот я тебе и говорю, Кость, достаточно. Хватит. Ты, бл**ь, ты наказал мразей, убивших… их, наказал. Ты, гребаный псих, даже ""скоряков"" наказал.

Адам скривился, ударив кулаком по столу рядом с оравшим голосами ""Оксидерики"" ноутбуком.

""По темным коридорам,

Ослепнув в своей доле,

Ты шел, не зная страха,

Враги познали боль.

А в голове лишь мысли

О мести и расплате,

Покойся с миром, нечисть.

ты выбрал свою роль"".

© Оксидерика — Отступники"

"— Есть. Есть, Адам, будь ты проклят. Есть, — я вцепился пальцами в край стола, стараясь держать ситуацию под контролем, но Адам сжался непроизвольно, зная, что может последовать после этой вспышки моей злости.

Однако, упрямый кретин, продолжал.

— Хорошо. Я не отрицаю. Мы вынесли ему приговор вместе. Вдвоем. — Чертыхнулся и поправился, — Втроем. Так пришей этого пид***а и все.