Джокер

Чувствуя, как приближается долбаный оргазм, но черта с два я кончу под его имя ее голосом.

* * *Я могла читать это, когда он писал, как сжимает мою шею ладонью… Я могла ужасаться и в то же время яростно растирать себя пальцами между ног, сидя напротив монитора, представляя это бешенство и смертельную опасность… когда весь контроль у него, и моя жизнь в его руках в полном смысле этого слова… Но когда почувствовала — это было иное. Страх и адское возбуждение. Под безумным взглядом, глядя на его широко раскрытый рот, и задыхаясь под жестокими пальцами… Извращенное наслаждение.

И когда одним резким толчком входит в мое еще подрагивающее тело, с хриплым стоном выдыхаю его имя почти беззвучно. О, Боже… это невыносимо. Я могла представлять тысячу раз… но не чувствовать эти пальцы на своей шее, эти яростные толчки внутри моего тела по-настоящему в диком исступлении в животном совокуплении, где похоть граничит с ненавистью. Он словно раздирает меня на части… как и обещал всегда.

""Я разорву тебя, Принцесса, я раздеру тебя на кусочки, чтоб выла подо мной, как сучка.

Моя сучка… Скажи мне. Кричи мне это"".

Но то, что я себе представляла, не могло сравниться с этим никогда. Я царапаю его руки, хватая ртом воздух, одновременно чувствуя едкие всполохи наслаждения. От них саднит между ног, пульсирует клитор, ноет грудь и соски, и я подаюсь навстречу каждому толчку, видя круги перед глазами и уплывая от накрывающего с головой кайфа. Сжимая его плоть своей с каждым грубым проникновением, выстанывая его имя снова и снова… царапая спину и чувствуя, как сминает мое тело, оставляя на нем синяки и отметины.

Я близка к ослепительно острому наслаждению, которое вспыхивает кровавыми точками перед глазами… и он накрывает мне рот ладонью, не давая закричать. В глазах похоть и ненависть. Меня от нее то в холод, то в кипяток… и наслаждение не сбрасывает обороты, становится ярче и безумней… Я знала его именно таким. Диким безжалостным садистом, который драл свою жертву, как последнюю шлюху… меня… как его шлюху… заставляя ему говорить об этом. Грязно и унизительно прекрасно.

И взорваться, судорожно сжимая раскаленный член мокрой плотью, выгибаясь в его руках, оставляя кровавые полосы у него на груди. Кончая уже тихо, с мычанием в его ладонь, ломая ногти о пол и извиваясь под ним, как дикое, обезумевшее животное. Оргазм выбивает на секунды сознание, пронизывая все тело ударами его плоти и судорогами адского экстаза, похожего на агонию.