Дымная река

Однако нынче Ширинбай превзошла себя в стремлении удержать мужа дома.

— Не уезжай, — умоляла она. — Таме на джао, в этом году не езди. Все говорят, быть беде.

— Что конкретно говорят? — спросил Бахрам.

— Разговорам нет конца, особенно об этом английском адмирале и военных кораблях.

— Ты имеешь в виду адмирала Мейтланда?

— Да, его самого. Говорят, будет война с Китаем."

"Так вышло, что Бахрам был хорошо осведомлен о миссии адмирала Мейтланда: в числе немногих бомбейских купцов его пригласили на прием, организованный на флагманском корабле «Алджерин», и он знал, что флотилия под командованием адмирала послана в Китай лишь для демонстрации силы.

— Послушай, Ширинбай, не тревожься понапрасну. Это моя забота — быть в курсе событий.

— Я только передаю слова моих братьев, — возразила Ширинбай. — Они говорят, Китай прекратит ввоз опия, что может привести к войне. Братья считают, тебе не надо ехать, риск слишком велик.

— Да что они понимают? — ощетинился Бахрам. — Пусть занимаются своим делом и не суются в чужое.

Потерпев неудачу в атаке сходу, Ширинбай отошла на запасные позиции и привела иные поводы для беспокойства: астрологи заявили, что парад планет сулит опасность всем путешествующим; прорицатель узрел знамения войны и смуты; надежный гуру уведомил о бунте команды в походе.

В тот день все пошло хуже некуда: на рассвете громко заухала сова, предвещая беду, а тюрбан Бахрама ночью свалился на пол, где и был обнаружен утром.

— Не езди! Ты же знаешь, что сулит разбитый браслет жены! Не думаешь обо мне, так подумай о семье! Что будет с дочерьми и внуками? Джара бхи парвах натхи? Тебе на все наплевать?..