Дымная река

Как результат, наложен временный запрет на всю торговлю, приостановлена выдача выездных пропусков. В письме английского коменданта нет признания вышеозначенной волокиты, но лишь требование пропусков. Спрошу: ежели мои приказы не исполняют, а на вызовы мои не являются, какие еще пропуска? Эллиотт прибыл в Поднебесную на должность английского коменданта. Однако его страна, запретившая опий у себя, поощряет совращение китайского народа. В водах Гаунчжоу давно стоят груженные опием корабли, но Эллиотт не в силах их изгнать.

Бахраму вдруг показалось, что с ним говорит необычайно умный и суровый человек, принявший облик переводчика Моррисона. Что за диво, как этот Линь Цзэсюй сумел превратиться в молодого англичанина? Неужели на свете есть люди, обладающие столь мощной натурой, что являют себя через свои слова, не важно, где, когда и на каком языке произнесенные?

Что же он за человек, Линь Цзэсюй? Откуда взялись его необычная мощь, властность и непоколебимая уверенность?

— «Теперь всю ответственность за скорое и безоговорочное исполнение моих приказов сдать опий и подписать ручательство я возлагаю на Эллиотта.

Моррисон замялся и опустил листы.

— Дальше читать, мистер Эллиотт?

Слегка побагровевший капитан кивнул:

— Да, продолжайте, пожалуйста.

— «Эллиотт должен уразуметь, что ему надлежит, убоявшись злодеяния, искать пути к покаянию и исправлению: однозначно повелеть всем чужеземцам подчиниться моим приказам и сдать весь опий, хранящийся в трюмах их кораблей. Отныне все иностранцы будут вести только законную торговлю, в награду получая неистощимую прибыль.

Бахрам слушал, зажмурившись; он облегченно выдохнул и открыл глаза, лишь когда переводчик, закончив чтение, вернулся на свое место.

Капитан Эллиотт вновь встал у камина.

— Что ж, господа, комиссар Линь сказал свое слово. — Голос капитана был тих и бесцветен.