Дымная река

Дабы не тратить время впустую, я занялся портретом Джаквы, но вообрази мое огорчение, дорогая Пагли, когда А-Мед так и не появился! Я был ошарашен, не менее раздосадован и, когда часы на церкви отбили шесть вечера, решил больше не ждать. Отыскав Джакву, я сказал, что завтра намерен нанять лодку и отправиться в Фа-Ти самостоятельно. К моей великой радости, он предложил меня сопровождать (на что я, честно говоря, рассчитывал) и даже обещал договориться о лодке.

Наутро мы отправились. Ты даже не представляешь, милая Пагли, в каком радостном волнении я пребывал! Казалось, все благоприятствует нашей поездке: день выдался чудесный, лодка оказалась не ужасным кораклом с гарпиями, но сампаном под управлением добродушного старика.

Подплыв ближе, мы поняли, что главный объект зрелища — человек, закованный в большую деревянную колодку. Проезжавший мимо лодочник сказал, что это сообщник злополучного Иннеса, он наказан за пособничество в контрабанде опия. Его, наверное, обезглавят, если Иннес не уберется из города!

Я полагал, карают лиходея под стать самому Иннесу, но вообрази, милая Пагли, мое смятение, мой ужас, когда я разглядел лицо обвиняемого.

"Видеть его в таком положении — с колодкой на шее под взглядами тысяч зевак — было невыносимо, и я взмолился, чтобы меня поскорее доставили на Хонам. Увы, это оказалось невозможно. Вскоре мы встретили заслон, и нам сообщили, что по новым правилам для проезда на остров требуется особый пропуск. Пришлось вернуться в отель, где я узнал, что поездка все равно окончилась бы неудачей.

С тех пор о них ни слуху ни духу, что, в общем-то, неудивительно, ибо атмосфера в городе чрезвычайно тревожная. Иннес по-прежнему отказывается уехать, ежедневно появляются новости о грозных санкциях против него. Давеча возле фактории Бухта были расклеены листовки на китайском и английском языках.