Дымная река

 — И для меня не было бы большей радости, как увидеть, что они предоставлены несчетным миллионам, стонущим под гнетом тирании, и особенно тем, кто изнывает под игом маньчжурского деспота.

— Позвольте, мистер Слейд! — раздался голос Чарльза Кинга. — Если свобода — всего лишь дубинка, которой вы оглушите других, тогда слово это теряет всякий смысл. Вы нападаете на лорда Палмерстона, капитана Эллиотта и китайского императора, однако даже не упомянули товар, загнавший нас в нынешний тупик. Опий.

Брыластые щеки редактора грозно дрогнули, он развернулся к собеседнику:

— Верно, мистер Кинг, я не упомянул опий.

— А как насчет законов совести, мистер Слейд?

— Вы полагаете, свобода совести могла бы существовать без свободы торговли?

Но прежде чем Кинг успел ответить, заговорил Джардин:

— Однако, Слейд, вы сгущаете краски, вам не кажется? Вряд ли чего-нибудь можно добиться резкостью в адрес министра иностранных дел.

Слейд уже открыл рот для очередной тирады, но ему помешало прибытие десерта «пудинг в опилках» — изобилия крема, поверху обсыпанного хрустящими крошками.

Воспользовавшись моментом, мистер Линдси постучал ножом по бокалу.

— Господа, сейчас мы выпьем за здоровье королевы. Но перед тем я желаю сообщить вам новость. Как вы знаете, скоро заканчивается мой срок на посту председателя Палаты. По традиции, уходящий глава называет своего преемника. Я счастлив объявить, что меня сменит тот, благодаря кому мистер Джардин незримо останется с нами, ибо это не кто иной как его ближайший друг мистер Уэтмор.

Раздались аплодисменты, мистер Уэтмор встал и поклонился.

— Я глубоко тронут тем, что в столь сложное время мне доверены обязанности руководителя.

Ответом ему стала овация. Бахрам к ней присоединился, однако заметил ухмылки и перегляд своих соседей с подтекстом «Ну что я говорил?».

Под шумок Дент склонился к его уху:

— Вот видите, Барри, как у нас все делается?

— Простите, что вы имеете в виду? — Бахрам решил проявить осторожность.