Дымная река

Уже вошло в привычку смотреть на витую струйку дыма от лодочной жаровни, означавшую, что Чимей растопила печку и приступила к своим ежедневным хлопотам, и жизнь на лодке казалась загадочным, но необходимым контрастом к делам конторы.

Нынче Бахрам надеялся и даже рассчитывал найти лодку Чимей на ее обычном месте; вообще-то лодка была его собственностью — он щедро финансировал ее покупку и теперь желал распорядиться ею по своему усмотрению.

Мысль о том не оставляла его весь последний отрезок пути от Вампоа до Кантона, и он намеревался при первой возможности обсудить это дело с Чунквой.

Новость оглушила. С Чунквой он был знаком очень давно, они начали сотрудничать еще молодыми парнями, вместе прошагали к достатку и почтенному возрасту. Их связывали доверие и глубокая приязнь друг к другу, они дружили семьями, и в отсутствие Бахрама компрадор приглядывал за Чимей и Фредди — был парню вместо дядюшки, передавал деньги и подарки, присланные Бахрамом.

С его смертью оборвалась еще одна связь с Кантоном; Бахрам, хорошо знавший сыновей Чунквы, не мог представить, что они переймут дело отца, а уж тем более Тинква, ветреный юнец, мало интересовавшийся этой работой. На вопрос о лодке Чимей парень небрежно ответил, что ее продали, а кому — он не знает.

Теперь, подходя к окну, всякий раз Бахрам машинально смотрел туда, где прежде стояла знакомая лодка, и, не увидев ее, морщился, как от боли.

Удивительно, что в столь плотном скоплении лодок нехватка всего одной казалась огромным пробелом.

Еще один полюс здешней жизни Бахрама из окна не просматривался — кантонская Торговая палата размещалась в пределах датской фактории."

"Палата играла роль более значимую, нежели подразумевало ее название: она не только представляла интересы иностранных купцов, но держала руку на пульсе деловой и светской жизни Города чужаков.