Секреты «Голубого рифа»

От испуга на меня, как обычно, напала икота. Чёрт, тут что, фильм про зомби?! Я торопливо отполз от неё и хотел подняться на ноги. Слишком медленно: её ногти нацелились на меня будто лезвия.

Но тут Рокет молниеносно скинул куртку и набросил ей на голову. Пока лжеполицейская пыталась избавиться от куртки, Токо и Финни снова её повалили. Ноэми-пантера всем своим весом придавила женщину к земле, не давая ей подняться, и, не обращая внимания на её крики и трепыхание, слегка прикусила ей загривок.

– Фу, невкусно, – сообщила Ноэми.

– Донк! Помоги мне! – взвизгнула лжеполицейская, но сообщнику было не до неё.

Мистер Качок, растолкав локтями столпившихся учеников, забрался на сцену. Что он задумал? Вряд ли сделать объявление – может, захватить заложника? Выбор у него большой: Оливия скорчилась за синтезатором, Крис опустил микрофон, Леонора вытаращила глаза, а повар Джошуа в потрясении застыл за ударной установкой, лихорадочно соображая, куда бы спрятать четыре щупальца.

Мистер Качок, которого, судя по всему, звали Донк, схватил микрофон и проревел:

– У вас десять секунд, чтобы принести мне проклятую подлодку!

В лагуне тревожно засвистели три дельфина. Преступник выхватил нож и огляделся, кому бы приставить его к горлу. На свою беду, он выбрал лидера группы – худую высокую Леонору, способную превращаться в электрического угря. Он схватил её, грубо прижал к себе, и… его шарахнуло током. Его отчаянные вихляния напоминали неведомый танец, а вопль наверняка сошёл бы за пение в группе, исполняющей дэт-метал.

"Жаль, шестисот вольт не хватило, чтобы его вырубить. Многорукий Джошуа стал лупить его сзади барабанными палочками по голове, но это не помогло. Вне себя от злости, Качок опрокинул барабаны, сбил с ног Линуса (тот впервые играл в группе на арфе) и попытался сцапать Оливию. Но тут Крис, оправившись от потрясения, схватил за гриф электрогитару Леоноры и обрушил на голову злоумышленнику.

– Моя гитара! – взвыла Леонора.

Инструмент перенёс столкновение лучше, чем Донк. Тот пошатнулся, схватился за голову и свалился (без ножа) со сцены как срубленное дерево. Падая, он угодил башкой в огромную стеклянную чашу с пуншем и, облепленный апельсиновыми и лимонными дольками, опрокинул стол с закусками. Стоящие поблизости ученики отпрянули. Некоторые прижимали к уху мобильники – наверное, в полицейском участке не смолкал телефон.

Тип оказался на удивление выносливым.