Джокер

Но, во-вторых, хорошо отработанный метод нет смысла менять, а во-первых, я еще не совсем выдохся.

В тот прошлый раз заказчик мне все-таки помог: вовремя подключил юристов и организовал накат на противника в прессе. От господина Сенчукова этого ждать не приходится, союзник из него, прямо скажем, никакой.

А раз так, действовать надо быстро, не позволяя группе товарищей на той стороне собрать мозги и разобраться, что к чему. Для этого нужны события, яркие события. Их организацией последние пару дней я только и занимаюсь.

С чего бы начать утро, если ночью почти не удалось поспать? Правильно, с посещения спортзала. Есть одно такое укромное место на Академической, только для своих.

Плечистый мужчина на входе приветливо кивнул мне и даже не попросил предъявить клубную карточку. Хорошая у человека память, последний раз он видел меня в середине апреля.

Володя Лопатин, в прошлом отзывавшийся на позывной Боксер, один в пустом зале приплясывал вокруг мешка, активно работая корпусом, выбрасывая быстрые серии ударов с обеих рук.

Мешок пробивала крупная дрожь, это означало, что колотили по нему не только сильно, но и очень резко. Услышав мои шаги, он перестал калечить инвентарь и неторопливо повернулся. Он вообще производил впечатление очень медлительного, я бы даже сказал, спящего на ходу человека. Только очень немногие знали, насколько быстрым и опасным он может быть. Кое-кто из понимающих людей считал Лопатина лучшим рукопашником спецназа на все времена. Сам он, кстати, это категорически отрицал.

— Привет, Володя. Как сам?

— Здорово, Влад… — приветливо улыбнулся он. Несколько лет назад в его жизни кое-что произошло, и он стал чуть менее хмурым и более разговорчивым, вернее, менее молчаливым. — Размяться заглянул?

— Спорт вреден для моего здоровья, — на полном серьезе ответил я и зевнул с подвывом… — Черт, не выспался. Витальевич где?

— Иди в баню, — посоветовал мне Володя и я пошел.

Попав в достаточно добровольно-принудительном порядке в нашу контору, я прошел несколько циклов обучения на общую сумму лет эдак в пять. Учился, проходил боевую практику, снова учился, теперь уже по основной, так сказать, специальности. Сам порою удивляюсь, сколько же всего умудрились запихать в мою многострадальную голову простые и порой грубые люди, мои преподаватели и инструкторы. Запихать, плотно утрамбовать и еще добавить.