Джокер

Ветер донес до меня обрывки веселого смеха и легкий матерок, видимо, разговор у дамочек шел исключительно о текущей политике, науке и искусстве. Грузовая «газель» у подъезда дома напротив, с расписанным «под Хохлому» светлым кузовом и надписью «ОРГАНИЗАЦИЯ ЯРКИХ СОБЫТИЙ», крупными буквами через весь борт.

Повесив куртку на вешалку, я вернулся за рабочий стол. Склонился над бумагами, в задумчивости покусывая зубами ручку.

Глава 22

— Вот этого, — Юрист щелкнул ногтем по лежащей перед Босоноговым фотографии, — надо устранить не позже следующего вторника.

— Обожаю крупные заказы, — рассмеялся тот, передавая фотографии сидящему рядом Дивотченко.

— Как насчет скидки для оптового клиента? — деловито поинтересовался Юрист.

— Подумаем, Славик, подумаем… Слушай, а зачем этих дедов мочить? Они и сами через месячишко кони двинут.

— Так долго я ждать не могу."

"— Имеешь право, — Босоногов авторучкой передвинул фотографии Дивотченко, тот, держа их за уголки, положил в конверт и спрятал в сейф.

— Управитесь?

— Без проблем, — ответил Дивотченко. — Есть ли какие-нибудь специальные пожелания?

— Что?

— Способ. Как они должны быть убиты?

— Они должны быть убиты насмерть, других пожеланий нет. Только учтите, их охраняют.

— На здоровье. Скажи лучше, сколько платишь? — снова вступил в разговор Босоногов.

— Сто за всех.

— Славик, ты дверью не ошибся? Собес дальше по коридору и налево.

— А, сколько ты хочешь?

— Триста.

— Сходи в аптеку и купи себе градусник. Ты что, президента валить собираешься?

— Заказы на устранение президентов не принимаем, — ровным голосом произнес Дивотченко. — Не наш профиль. А, что касается вашего случая… Поверьте, триста тысяч за четверых — очень даже скромно. Тем более что их охраняют.

— Охрана только у двоих! Ребята, не борзейте, больше сотки это не стоит.

— Как знаешь, Славик.

— Тогда мне пора. Верните фотографии.

— Э, нет. Если ты с темы спрыгиваешь, то фото с твоими «пальчиками» сегодня к вечеру будут у этих самых стариков.

— Вместе с записью беседы, — добавил Дивотченко.

— Ну, вы и суки!

— За базаром следи, а то медицина нынче платная.

— Хорошо, двести.

— Двести нам и там дадут.

— Хрен с вами, жлобье! Триста тысяч долларов.

— Ты еще в «деревянных» предложи. В нашей лавочке принимаются только «еврики».

— Что!? — и ценовая дискуссия продолжилась.