Джокер

Извлек из морозилки бутылку водки и глотнул прямо из горлышка. — Хреново, ой, как хреново, — громко сказал он, хватаясь за телефонную трубку. — Ну, где ты, Коля? — бесполезно, Парамонов по-прежнему был недоступен. Тогда он попытался связаться с Босоноговым. Тот долго не выходил на связь, но потом все же соизволил отозваться.

— Юра, постарайся выслушать меня спокойно…

Глава 45

Утренние собрания трудового коллектива риэлтерской фирмочки с идиотским названием «Наши услуги» случались ежедневно с неизбежностью восхода солнца и при обязательном присутствии всех сотрудников.

Все эти «пятиминутки» продолжительностью минимум в час всегда проходили по одной и той же схеме: руководитель фирмы мадам Калинина, страшная, как антинародный режим Саакашвили, тетка, вот уже седьмой год «чуть моложе сорока», вдохновенно вещала, подводила итоги, ставила задачи, карала и миловала, а сотрудники почтительно слушали, страстно мечтая найти, наконец, приличную работу и слинять к чертовой матери из «этого гадюшника». "

"Словесный понос мадам уже почти иссяк, когда в кармане сидевшего в уголке и старательно записывающего речь шефини человека заработал установленный в виброрежиме телефон. Он засунул руку в карман и нажал на кнопку. Аппарат последний раз дернулся и затих.

— Считаю в сложившейся обстановке, — вошедшая в раж мадам стукнула кулаком по столу, и все ее три подбородка колыхнулись в такт, — понижение на десять процентов бонусов менеджерам совершенно оправданным. Впрочем, недовольных я не держу, — она, действительно, никогда даже и не пыталась удержать желающих уволиться.

Просто, не выплачивала им зарплату и бонусы за последний отработанный месяц, а вместо этого выдавала по первому требованию самую мерзкую характеристику.

«Сука, — дружно подумали менеджеры, тяжко вздохнув про себя. — Чтоб ты от собственного жира лопнула».

— На сегодня все. За работу, друзья! — традиционно закончила утренний треп ораторша, и «друзья» дружно потянулись кто куда.

— Затрахала уже, — тихонько сказал на ушко стоящей рядом с ним в курилке даме отставной старший прапорщик Володя Абрамович, совсем недавно покинувший отдаленный сибирский гарнизон и приехавший завоевывать столицу.

 — Когда уж, наконец… — с чувством молвил он и замолчал. Несмотря на громкую фамилию, его успехи в бизнесе так и ограничились продажей за половину рыночной цены двух десятков ящиков говяжьей тушенки, уворованной с родного склада еще во время службы.