Дым без огня

Томас потянул к ней руку, и я неожиданно даже для себя вдруг завизжала:

— Не сметь!

И со всей силой ударила его по пальцам, не дав прикоснуться к позеленевшей от времени бронзе.

Ударила — и замерла от осознания собственной дерзости. Ой, что сейчас будет! Наверняка лорд Бейрил знатно разозлится из-за того, что какая-то там девица непонятного происхождения позволила себе такой поступок. Как бы самой не получить звонкую оплеуху.

И я на всякий случай попятилась, не отводя испуганного взгляда от ошеломленного Томаса.

Тот неверяще поднял руку к лицу и внимательно осмотрел ее, словно ожидал увидеть какую-нибудь кровавую рану. Затем перевел взгляд на меня и вскинул бровь, ожидая разъяснений.

— И что все это значит? — холодно прозвучал его голос. — Что ты себе позволяешь?

— Да я сама не понимаю, как так вышло, — смущенно пролепетала, гадая, не будет ли самым верным поступком с моей стороны развернуться и кинуться куда глаза глядят. — Но… Дверная ручка… Там змея…

И окончательно смолкла, осознав, как глупо и смешно звучат мои оправдания.

Однако, к моему величайшему удивлению, Томас вдруг хихикнул, будто я сказала что-то в высшей степени забавное.

— А ты молодец, — уже благосклоннее проговорил он. — Сдается, я не ошибся, когда сделал тебе предложение.

Последняя фраза прозвучала слишком двусмысленно. О каком предложении он говорит? О предложении поработать на него, исполняя роль сбежавшей невесты? Или же о предложении руки и сердца, которое он сделал Джессике? И вообще, почему ему так понравился мой поступок? Меня, например, совершенно не привело в восторг то, как он едва не вывихнул мне руку на крыльце!

Но Томас уже отвернулся от меня.

Тотчас же дверь распахнулась перед нами, словно хозяин уже ждал позади нее.

— А, это ты, — без малейшего удивления проговорил огромный и могучий в плечах мужчина, представший на пороге.

Я невольно содрогнулась, вспомнив, как этот великан откинул меня в сторону, даже не прикоснувшись ко мне. Ох, я успела забыть, какой этот Велдон здоровый!

— Проходи, — пробасил он и посторонился, не особо утруждая себя какими-либо приветствиями.