Дым без огня

— Если все так, то Джессика в огромной беде, — неожиданно даже для себя проговорила я.

Томас вздрогнул от неожиданности. Видимо, он действительно умудрился забыть о моем присутствии в комнате — настолько тихо я себя вела. Резко развернулся ко мне и выжидающе вздернул бровь.

— Если ее действительно наняли, то сообщник ныне покойного лорда Митчелла, скорее всего, поторопился избавиться от ненужного свидетеля, как только заполучил в свои руки нужные ему документы, — пояснила я, удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи.

— А и впрямь, это было бы самым правильным поступком в такой ситуации, — подтвердил мою мысль Велдон. Томас искоса глянул на него, и здоровяк пояснил: — Ну, если рассуждать с позиции преступника. Джессика, я имею в виду, естественно, настоящую Джессику, вполне могла сунуть свой любопытный носик в бумаги. Да даже если она этого не сделала, то сообщник Митчелла не может быть в этом абсолютно уверенным. Чем меньше народа осведомлено о том, какая подоплека во всем происходящем — тем лучше и безопаснее для него.

— Да, думаю, ты прав, — сухо обронил Томас.

— Тебя уже обвинили в убийстве Джессики, — негромко дополнил свою мысль Велдон. — Благодаря присутствию Альберты ты сумел выкрутиться. Но что будешь делать, если обнаружат тело твоей якобы невесты?

Как ни старался Томас скрыть свои истинные эмоции от посторонних, но я заметила, как по его лицу пробежала быстрая болезненная судорога.

Тем временем Томас нарочито спокойно прошелся по комнате, сложив за спиной руки. Правда, он с такой силой стиснул при этом кулаки, что костяшки были белыми от напряжения. Затем он остановился напротив грязного стекла, через которое почти не проникал дневной свет. Провел пальцем по пыльному подоконнику, и я поняла, что он написал первую букву имени своей загадочной возлюбленной.

— Это означает лишь одно, — глухо проговорил он, уставившись невидящим взглядом на струи дождя, заливающие снаружи стекло. — Нам необходимо найти Джессику первыми. И я сделаю это!

— Если она еще жива, — почти беззвучно сказал Велдон и с сочувствием покачал головой.

— Жива.