Дыхание жизни

Заметив Стужу, который вышел из флайта и обходил его, она взяла себя в руки.

– Завтра едем за покупками! – заявила она мне.

Стужа открыл ей дверцу, и она качнулась к нему:

– Китэ такое коварное… – доверительно сообщила ему, и он отшатнулся.

Бросив на меня хитрый взгляд, она грациозно села в флайт.

– Стужа, – позвала я дейгасса, когда он закрыл за ней дверь. Он обернулся. – Она мне дорога, – тихо и с намеком сказала ему.

Он склонил голову и пошел на место пилота с видом мученика, идущего на плаху.

Проследив, как флайт улетел, я вернулась. Чуть поколебалась и направилась в свою комнату. Идти в спальню к высокородному не хотелось. Не знаю, освободился он или нет, меня не прельщало смиренно дожидаться его в спальне.

Слуги уже убрали пустую бутылку и фужеры, оставив вазу с фруктами, а больше ничего не напоминало о наших посиделках. С отъездом Дианы в комнате стало слишком тихо. Заняться было нечем. Не в силах оставаться в ней из-за ощущения пустоты, в которой я оказалась, решила пойти искупаться.

Раньше рядом всегда был Денис, и я не чувствовала одиночества из-за узкого круга общения. Мы вместе ходили за продуктами, готовили, могли выбраться просто погулять. В кино он ходить не любил, предпочитая посмотреть фильм вместе на диване, но иногда мне удавалось его уговорить.

Как будут проходить мои вечера теперь, я плохо представляла. Дейгасс совсем не виделся моим компаньоном при просмотре фильма или спутником на прогулке в парке, да и до самого парка лететь надо, поднимая охрану.

Раньше я жила в социуме. Даже останься одна, могла просто выйти из квартиры и очутиться среди людей, пойти в кафе, театр, в тот же клуб. Сейчас я чувствовала себя неким цветком, который пересадили в другую почву, и неизвестно, приживусь ли.

Возможно, виной моего настроения было то, что раньше я была свободной. Ведь не каждый вечер мы гуляли в парке или куда-то ходили, но когда больше нет такой возможности, начинает особенно этого хотеться.

Разлад в душе добавлял сам дейгасс, Его поведение за столом оставило неприятный осадок. Пусть слова Дианы и последующее поведение высокородного его немного рассеяли, но не до конца.