Двор Тумана и Ярости

Тамлин рыкнул в его сторону.

— Мне глубоко наплевать, что она твой мейт. Мне плевать, если ты и правда думаешь, что у тебя есть право на нее. Она моя. И однажды я отплачу тебе за каждую частицу той боли, что она почувствовала, за каждую крупицу страданий и отчаяния. Однажды, вероятно тогда, когда она решит, что хочет покончить с тобой, я буду рад посодействовать этому.

Уходи — просто уходи. Забери моих сестер с собой.

Рис лишь пристально смотрел на меня.

— Не надо.

Но я продолжала отступать назад, пока не уткнулась в грудь Тамлина, пока его руки, теплые и тяжелые, не легли на мои плечи.

— Сделай это, — сказал он королю.

— Нет, — вновь сказал Рис, его голос дрогнул.

Но король указал на меня. И я закричала.

Тамлин сжал мои руки, когда я снова и снова кричала от той боли, что разрывала изнутри мою грудь, мою левую руку.

Рис был на полу, громко крича, и я подумала, что он произнес мое имя, проревел его, в то время как я брыкалась от боли и рыдала. Меня разрывало на кусочки, я умирала, я умирала…

Нет.

Треск прозвенел в моих ушах.

И весь мир раскололся напополам, когда связь разорвалась.

Глава 67

Я потеряла сознание.

Когда я открыла глаза, прошло всего несколько секунд. Мор оттаскивала Риса, который задыхался на полу. Его глаза были дикими, а пальцы сжимались и разжимались.

Тамлин сдернул перчатку с моей левой руки. Чистая, обнаженная кожа предстала ему. Никакой татуировки.

Я все рыдала и рыдала, а его руки обнимали меня.

Мор отпустила воротник камзола Рисанда, и он пополз — пополз в сторону Азриэля и Кассиана, их кровь разбрызгивалась по его рукам, шее, когда он пробирался сквозь нее. Его рваные вздохи врезались в меня, мою душу…

Король просто махнул ему рукой.

— Ты волен идти, Рисанд. Яд покинул тело твоего друга. Крылья другого, я боюсь, слегка пострадали.

«Не отвечай. Ничего не говори», — умоляла я Риса, когда он добрался до своих братьев.

Тишина.

И я посмотрела, всего лишь раз, на Рисанда, Кассиана, Мор и Азриэля.

Они уже смотрели на меня в ответ. Их лица были окровавленными, холодными и разъяренными. Но под этим… Я знала, что под этим была любовь. Они поняли слезы, которые катились по моему лицу, когда я молча прощалась с ними.

Затем Мор, быстрая, словно гадюка, рассеялась к Люсьену. К моим сестрам.