Двор Тумана и Ярости

Второй мужчина фыркнул, но, когда они наконец повернулись к льющемуся из обеденного зала золотому свету, и он осветил их лица, мне действительно стало интересно, почему никто этого не сделал: если мать Рисанда была тоже иллирийкой, тогда и его людей благословили исключительной внешностью.

Как и их Высший Лорд, войны были темноволосыми и смуглыми. Но, в отличие от Риса, их глаза были ореховыми, однако, когда я ступила ближе — к гостиной Дома Ветра позади них, их взгляд устремился на меня.

На этом схожесть между ними тремя заканчивалась.

Кассиан изучал Риса с ног до головы, с каждым его движением воздух развевал его черные, до плеч, волосы.

— Такой роскошный сегодня, братец. Ты даже заставил нарядиться бедную Фейру.

Он подмигнул мне. В его чертах было что-то необузданное, словно он был соткан из ветра, земли и пламени, и весь этот внешний блеск был ему неудобен.

Но другой мужчина из них двоих был эталоном красоты… Даже сам свет, казалось, отражался от изящных черт его лица. На это была причина.

— Это Азриэль — мой главный шпион, — сказал Рис.

Неудивительно. Инстинктивно я проверила, не были ли тронуты мои щиты. На всякий случай.

— Добро пожаловать, — это было все, что сказал Азриэль низким, почти бесцветным голосом, протягивая мне жестоко израненную руку.

Кожаные пластины его легкой брони покрывали большую часть руки, которые, в свою очередь, держались на петле вокруг его среднего пальца. Когда его рука разорвала прохладный ночной воздух между нами, я поняла, что все это было не для того, чтобы скрыть это.

Я приняла руку Азриэля, и его грубые пальцы сжали мою ладонь. Его кожа была такой же ледяной, как и его лицо.

Но слово, что минуту назад сказал Кассиан, привлекло мое внимание.