Дворцовый переполох или Настырная попаданка (СИ)

Но это последняя! — подхватив свой инструмент, пробежалась пальцами по струнам, заметив, как в руках Милесы замерла игла, а Таруд внимательно прислушался, затаив дыхание.

Все это время, что я была заперта во дворце, меня так и не покидали мысли о Громе. А ведь я надеялась, что смогу со временем забыть этого высокомерного верзилу, который так быстро запал в мое сердечко.

Так быть не должно, так неправильно,

Кто-то должен был ещё остаться в живых.

Он нашёл её на окраине,

Под обломками того, что было до них.

Вода живая в её горсти,

А он никак не решится

Встать на колени, сказать: «Прости», –

И сладко напиться.

Она могла бы его спасти,

Но он никак не решится

Встать на колени, сказать: «Прости», –

И сладко напиться.

Боги сгинули в бесконечности,

Смыслы и причины истребила война.

И теперь во всём человечестве

Их осталось двое — только он и она.

Вода живая в её горсти,

А он никак не решится

Встать на колени, сказать: «Прости», –

И сладко напиться.

Она могла бы его спасти,

Но он никак не решится

Встать на колени, сказать: «Прости», –

И сладко напиться.

Третий куплет песни я осознанно пропустила, слишком много появилось бы ненужных вопросов от слушателей."

"— Ваше высочество, Камила, леди Милеса, Таруд, — в покои, широким шагом вошел Таврус.

— Камила… там вам подарок… — на секунду замешкавшись, произнес граф.

— Ну так пусть заносят, — отмахнулась я, ставя гитару на место. Бросив взгляд на дверь, в ожидании очередного слуги, который так и не появился, снова взглянула на графа.

— Боюсь, ваше высочество, это будет затруднительно, — прокашлявшись, обвел нас ошалелым взглядом граф.

Глава 45

Глава 45

Стоило мне ее увидеть, я сразу влюбилась!

Она была полностью белоснежной, с шикарной гривой и голубыми, словно майское небо, глазами. Пусть мне уже приходилось видеть здесь лошадей, но они были запряжены в карету и у меня просто не было возможности рассмотреть их поближе. И все же я уверена, что они не шли ни в какое сравнение с ней.

Снежинка же была восхитительна в своей грации и невозмутимой горделивости.

— И что мне с тобой делать, Снежинка? — погладив лошадь по гладкой морде, произнесла я.

Ни я, ни Камила не умеем ездить верхом. Я — по вполне понятным причинам. А Камила… наверное, у нее просто не было желания учиться верховой езде.