Двойное сердце агента

Во дворе из двух серых «Волг» выскочили человек восемь в штатском и побежали в сторону кубинского подъезда.

– Двое в лифт, двое остаются здесь, остальные за мной! – командовал им Зорин.

* * *Обыск уже почти закончился. Зорин расположился за столом и, поглядывая на копавшихся в ящиках чекистов, крутил в руках чашку, из которой только что пил Олейников.

– Мария Григорьевна, зачем вы меня обманываете? – строго прищурившись, спросил майор. – В целях его же безопасности мы должны знать, куда он пошел.

Кубина сидела неподвижно и молчала.

Из коридора вошел один из чекистов и доложил Зорину:

– Товарищ майор, в подъезде чисто. Все квартиры осмотрены, чердак и крышу проверили.

Зорин махнул рукой.

– Ладно, Мария Григорьевна, – сказал он, вставая. – Скажите спасибо генералу Плужникову, а то мы бы продолжили наш разговор в другом месте.

– Спасибо… – с глубоким сарказмом выдавила из себя Кубина. – Только мне уже ничего не страшно.

– Ну ничего так ничего, – усмехнулся Зорин и потрепал рыжую Наташку по голове.

– А вы если дядю найдете, – пролепетала заплаканная Наташка, – вы вернете мою любимую пластинку?

Зорин, поймав испуг в глазах Кубиной, опустился перед Наташкой на корточки и ласковым голосом спросил:

– Какую пластинку, деточка?..

* * *Когда за чекистами захлопнулась массивная дверь подъезда, в шахте неожиданно загудел лифт и пошел вверх. Но, не доехав до второго этажа, лифт несколько раз дернулся и замер. Раздались щелчки, железная дверь шахты открылась, и на лестничную площадку с крыши лифта спрыгнул Олейников.

* * *Среди бесконечных шляп разных форм и оттенков, фуражек и ситцевых косыночек, да и просто вихрастых и лысоватых макушек в сторону Киевского вокзала плыла, покачиваясь, клетчатая кепка. Перед главным входом ее владелец остановился, огляделся по сторонам и, подкашлянув, зашел внутрь.

Немного покрутившись по залу ожидания, человек в кепке скользнул в зал автоматических камер хранения, подошел к одной из ячеек и уверенно набрал шифр.

Достав из камеры хранения коробку с «Киевским тортом», «кепка» так же неприметно скользнула сквозь людскую толпу на улицу и направилась к Дорогомиловскому рынку.

Пройдя через шумные рыночные ряды, человек в кепке присел на скамеечку рядом с входом в слегка перекошенное двухэтажное деревянное здание, над которым поблескивала на солнце табличка:

Прикурив, человек стрельнул глазами по сторонам, кашлянул, потом резко встал и, вышвырнув папиросу, быстро зашел в гостиницу.