Двойное сердце агента

А вам, Зина, именно тринадцать! И именно эта цифра попала к господину Сайрусу. Вы ведь неплохо с ним знакомы, не правда ли? Кроме того, ставлю вас в известность, что ваш брат – администратор спецкасс Большого театра – уже арестован и дает признательные показания.

Рука Зины потянулась к воротнику платья.

– Гражданка Воротникова, – подал голос Зорин, – не суетитесь. Ампулу с ядом в воротнике вашего платья мы заменили.

– Детский сад… – покачал головой Олейников.

Зина бросила на него злобный взгляд.

– Павел Михайлович, – улыбнулся Олейников Плужникову, – я, пожалуй, пойду. Не люблю выяснять отношения с женщинами…

– Подожди! – окликнул его Плужников. – Давай на секундочку выйдем в приемную.

* * *– Я так понимаю, – тихо сказал Плужников, плотно закрыв дверь из кабинета в приемную, – что гибель Томаса не позволяет нам установить, кого он завербовал на заводе?

Олейников взглянул в глаза генералу и улыбнулся.

– Ты уверен? – спросил Плужников.

Олейников кивнул.

– Ты в нем уверен? – делая ударение на словах «в нем», уточнил генерал.

– Уверен, Пал Михалыч, – вновь кивнул Петр. – Помните, вы как-то сказали, тогда, в зоопарке: милосердие паче справедливости. Я, кстати, понял, чьи эти слова – Христа ведь?

Плужников пристально посмотрел на Олейникова, покачал головой, улыбнулся, крепко обнял его и молча ушел в кабинет.

* * *Жаркое июньское солнце медленно пряталось за горизонт, бросая последние тонкие лучики на две аккуратные могилки на высоком берегу Волги:

ОЛЕЙНИКОВА Елизавета Андреевна

1897–1959

ЦИБУЛЯ Николай Васильевич

1896–1961

Катя поправила цветы на могиле, и они с Олейниковым пошли по дорожке к реке.

– Спасибо тебе за все… – улыбнулась Катя, беря Олейникова за руку.

Олейников не ответил.

– А мы уезжаем, – тихо сказала она, – в Новосибирск. Там в кардиоцентре врач есть – Мешалкин. Уникальные операции начал делать. Им недавно какой-то американец все необходимое оборудование пожертвовал…

– Американец?.

– Русского происхождения… Представляешь, закупил на свои деньги массу оборудования, а имя свое назвать отказался! Говорят, авиаконструктор, когда-то с Сикорским работал… Есть же добрые люди на свете!

– Это правда… – с легкой грустью в голосе сказал Олейников.

– Мы с Сережей так верим, что он Петруше поможет! – воскликнула Катя.

– Конечно поможет.