Двойное сердце агента

– Для такого экзотического имени у вас прекрасный русский язык… – встревает Олейников. – И если, как вы обещаете, мы постигнем эту науку всего за несколько месяцев, а вам потребовалось пятнадцать лет, то кто из нас дебил?

Чоу подбегает к Олейникову и неожиданно проводит болевой прием. Олейников падает, Чоу склоняется над ним:

– Запомни, дебил: меня зовут мистер Чоу!

* * *«Мистер Чоу!» – узнал в Томасе Олейников инструктора.

– Сергей, беги! – крикнул он Брагину и рванул в их сторону.

Томас среагировал мгновенно – резко оперся на каблук, раздался щелчок, из носка его ботинка выскочило тонкое лезвие.

Паровоз свистнул, и поезд тронулся. Через мгновение Томас уже был в тамбуре вагона-ресторана.

Олейников подбежал к Брагину.

– Догони его… он хочет взорвать мост… – прохрипел тот.

Сзади на Олейникова налетел Цибуля.

– Живой?! – прокричал он, склоняясь над Брагиным.

– Пока – да! – кивнул Олейников и, обернувшись на топот приближавшихся чекистов, дернул Цибулю за рукав: – Давай за мной! Нельзя терять ни секунды!

Олейников с Цибулей бросились к набиравшему ход поезду и успели запрыгнуть на подножку предпоследнего вагона. Бежавшему впереди всех чекистов Зорину удалось вскочить в последний вагон.

Толпа пассажиров обступила лежавшего в кровавой луже Брагина. Чей-то ботинок разорвал и втоптал в кровь маленькую бумажку, выпавшую из его руки, – марку «Пропавшая дева»…

* * *Перепрыгивая через чемоданы и мешки пассажиров, Олейников с Цибулей пробежали несколько вагонов.

Столкнувшись в одном из вагонов с проводником, Олейников сорвал с его ремня связку ключей и, прошмыгнув с Цибулей в тамбур следующего вагона, запер за собой дверь. Зорин оказался отрезан. Заметив его искаженное злобой лицо в маленьком окошке тамбурной двери, Олейников подмигнул ему, и они с Цибулей бросились бежать дальше по вагонам.

Ворвавшись в вагон-ресторан, они увидели Томаса, который с небольшим рюкзачком в руках забегал в дальний от них тамбур.

Сметая все на своем пути, оттолкнув повара и буфетчицу, Олейников с Цибулей вбежали в тамбур, – но… Томаса в тамбуре не было, дверь на улицу была распахнута. Схватившись за поручень, Олейников высунулся наружу, – по заснеженному откосу бежал спрыгнувший с поезда Томас.