Двойное сердце агента

Олейников присмотрелся: это была Алена!

* * *Мягкий свет изящного торшера выхватывал из темноты изголовье резной кровати в просторном люксовом номере гостиницы «Интурист».

– Я думал, я тебя больше никогда не увижу… – прошептал Олейников, падая в изнеможении на подушки.

– Я тоже… – нежно поцеловав его, сказала Алена. – Но я очень рада, что этого не случилось…

В ее голосе Олейников уловил нотку двусмысленности.

– Чего не случилось? – спросил он.

Алена прикрыла свое обнаженное тело простыней.

– Знаешь, я хотела тебе сказать… – глядя в потолок, тихо произнесла она, – ты не все обо мне знаешь…

Начавшееся откровение прервал надрывный звонок телефона, стоявшего на столе в соседней комнате.

– Ты замужем, у тебя семеро детей и тебе далеко за пятьдесят? – улыбнулся Олейников, не обращая внимания на трезвонящий телефон.

– Подойди к телефону, – сказала Алена.

– Так что ты хотела сказать? – настаивал Олейников.

– Потом…

Олейников встал, обмотал вокруг себя простыню, подошел к телефону и поднял трубку.

– Алло, Москву заказывали? – раздался голос телефонистки.

– Да.

– Минутку, соединяю.

В трубке что-то прохрипело, раздался треск, и Олейников сквозь шум услышал знакомый голос Гии:

– Аллэ, аллэ, кто это?

– Гия, дорогой, здравствуй! Это Петр.

– Какой Петр?

– Гостиница «Советская», два туза – помнишь?

– А, Петр! Брат! – обрадовался Гия. – Куда ты пропал? Вах! Как я рад! Ты согласэн? Да? Когда мы едэм на гастроли?

– Гия, дорогой, обязательно поедем, – сказал Олейников, прикрывая трубку рукой.

– Говори, брат, все сдэлаю!

– Нужна твоя рекомендация…

* * *Тем временем человек в клетчатой кепке и сером плаще подошел к центральному входу в гостиницу «Интурист». Бдительный швейцар, выпятив грудь колесом, преградил было ему путь, но после того, как человек в кепке возмутился на чистейшем английском языке, широко распахнул перед ним дверь: «А… интурист, тогда – пожалуйста!»

Человек в кепке миновал просторный холл и облокотился на стойку регистрации, за которой у таблички «АДМИНИСТРАТОР» сидела миловидная девушка.

* * *Алена проснулась.

– Ландыши, ландыши, светлого мая привет… – сквозь шум льющейся воды доносился из ванной бодрый голос Олейникова.

Сладко потянувшись, Алена встала с кровати, подошла к окну, распахнула тяжелые портьеры, и гостиничный номер озарился ласковыми лучами утреннего солнца.