Двойное сердце агента

"

"– Егор Петрович, а вы не могли бы попросить Ермольцева включить меня в его группу?

– Это еще зачем? – строго спросил Сидоров.

– Для пользы дела, – немного смутившись, ответил Гудасов. – Вы же сами сказали, что дела Плужникова Ермольцеву передали. Вот и покопаюсь в них. Может, что-нибудь новенькое на Плужникова нарою. А потом, вдруг в этих делах у Плужникова что-нибудь лишнее завалялось?.. По генералу Кубину или по «Ленинградскому делу»?

Сидоров задумался, потом со всего размаха шарахнул по груше и с пренебрежением бросил:

– Ладно, позвоню ему.

* * *Даллес отложил шифровку, полученную из посольской резидентуры в Москве, и поднял глаза на Тоффроя.

– Итак, подведем итоги, – сказал он, раскуривая трубку. – Если других источников утечки информации, кроме нашей посольской резидентуры, нет, то в КГБ знают лишь псевдоним агента – Томас, то, что он был заброшен в СССР десять лет назад, что прошел обучение в «Дабл ЭФ» – и все. Наш человек в КГБ подтверждает это. Кроме того, он сообщил, что курировавший операцию в Волжанске генерал Плужников арестован за незаконные валютные операции.

– Вы хотите сказать?.. – у Тоффроя загорелись глаза.

– Именно! – воскликнул Даллес. – Они хотели поиграть с нами, теперь мы поиграем с ними. Мне кажется, что Дедал чудесно подходит на роль Томаса, а Плужников – на роль нашего человека в КГБ. Подумайте, кто поможет нам разыграть этот маленький спектакль…

* * *Зорин сидел на перевернутой старой лодке на самом краю песчаной отмели Волги, курил свой «Казбек» и уныло смотрел на набегавшие волны.

Шлеп-шлеп-шлеп! – запрыгал камушек по воде.

Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп! – обогнал его другой.

– Здрасьте, Сергей Александрович! – послышался за спиной майора голос Олейникова.

Зорин не ответил. Петр обошел лодку и сел рядом.

– Вот ведь какое дело, Сергей Александрович… – выдохнул он. – Чтоб Павлу Михайловичу помочь, нам с вами дальше работать надо вместе…

Зорин молчал.

– У меня вот тут просьба одна есть… – сказал Олейников, протягивая майору карандашный набросок иероглифов, которые он приметил на ящиках в подпольном цехе. – Мне кажется, это – эмблема какого-то завода или предприятия… Как бы выяснить какого?

Зорин повернулся к Олейникову и, даже не взглянув на протянутый листок, тихо спросил:

– Это ты ведь Плужникова подставил? Ты?

– Получается, что я… – вздохнул Петр. – Случайность подвела.