Двойное сердце агента

Как только бандиты вместе с Олейниковым, ведомые антикваром, вошли в комнату, неожиданно прозвучал громкий окрик:

– Лицом к стене! Всех постреляю!

Бандиты в страхе замерли.

– Это Арон… попугай… Арон, Арон, Ароша… – забормотал антиквар и, подойдя к окну, отдернул занавеску.

На подоконнике в большой клетке с позолоченными прутьями, стоявшей на мраморном постаменте, переминался на жердочке серый жако.

– Дурак! Дурак! Дурак! – закричал попугай. – Всех постреляю! Лицом к стене!

– Твою мать, – сплюнул Шатун. – Чуть на понт нас не взял…

– Когда я его покупал… – извиняющимся тоном залепетал антиквар, – меня уверяли, что он двадцать лет прожил у самого Семен Михалыча Буденного.

– Значит, сикрет плейс у тебя тут, дядя? – спросил Кузя, подходя вместе с Потным к клетке.

– Простите, что? – переспросил антиквар.

– Тайник здеся? – сурово глянул на антиквара Потный.

– Да… под клеткой, – выдохнул антиквар и побледнел.

Потный поднял клетку. Под ней в мраморном постаменте скрывалась небольшая металлическая дверца.

Внутри тайника сверкнули золото-брильянты, Кузя заулыбался и потянул руку к тайнику.

– Граблю спрячь! – осадил его подошедший Шатун.

Он неторопливо стал вытаскивать из тайника содержимое и аккуратно раскладывать его на подоконнике. С каждым извлекаемым брильянтом, с каждым перстнем и колье, с каждой толстой пачкой рублей лицо антиквара бледнело все больше и окончательно стало походить на белый лист бумаги. Покачиваясь, он отошел в сторону и присел на стул. Последним Шатун вытащил из тайника толстенный бумажный конверт.

– Это что за бандероль? – поинтересовался он у антиквара, вскрыв конверт и с любопытством рассматривая зеленые банкноты.

Антиквар не ответил, он уже практически потерял сознание.

К Шатуну подошел Олейников, глянул на содержимое конверта и, улыбнувшись, объяснил моргающим от недоумения бандитам:

– Доллары. Американские деньги. Валюта…

– Грамотный, что ли? – просипел Потный.

– Видал… – кивнул Олейников.

– Сколько там? – спросил, повернувшись к антиквару, Шатун.

– Десять тысяч… десять тысяч долларов… – прохрипел, держась за сердце, антиквар.

– Откель? – поинтересовался Шатун.

– Вы мне не дадите мои капли, там на кухне в ящичке… – жалобно простонал антиквар. – Сердце у меня больное…

– Хватит арии петь! – огрызнулся Шатун. – Откуда валюта?

Антиквар вздрогнул, тяжело и быстро задышал, его глаза стали закатываться.

– Семен Аркадьевич, гляньте на него, – сказал Потный, – сейчас же окочурится.