Двойное сердце агента

– Здоро́во, дядя Коль! – прошептал он. – Открой окошко, пожалуйста, а то третий этаж, навернуться недолго…

Цибуля молча открыл шпингалет, отвернулся и пошел назад в ванную.

Олейников, запрыгнув в окно, устремился за ним.

– Ну и видок у тебя… штаны вон порваны… – удивился он, разглядывая Цибулю, и, ощущая какое-то нарастающее напряжение, спросил: – Дядя Коль, а ты чего?

– А ты чего?.. В окно? Двери, что ли, нет? – буркнул, не поднимая глаз, Цибуля.

– Да я случайно с этой стороны дома забрел, неохота было вокруг обходить, – попытался сострить Олейников.

– А… понятно… – сказал Цибуля и вздохнул.

– Дядя Коль, у меня и так настроение не очень, а тут ты такой. Ну-ка, выкладывай: какая муха тебя укусила?

– Никто меня не кусал, – надулся Цибуля. – Иди – там на кухне голубцы ленивые…

– Никуда я не пойду! Чего стряслось-то?

Олейников посмотрел на Цибулю, потом на свои стираные рубашки, обернулся и сквозь распахнутую дверь увидел, что в комнате на полу лежит его раскрытый чемодан.

– А… теперь понял… – улыбнулся Олейников, сел на краешек ванны рядом с Цибулей и обнял его.

Цибуля попытался высвободиться.

– Пистолет нашел, что ли? – спросил Олейников.

Цибуля вздохнул и кивнул.

– Дядя Коль, ты чего подумал-то?

– Ничего я не подумал, – отвернулся Цибуля. – Убирался в шкафу, твой чемодан и выпал случайно. Раскрылся. А там деньги у тебя еще. Новые. В банковской упаковке.

– Так то ж я сберкассу грабанул! – хохотнул Олейников. – Застрелил охранников, бабки взял, теперь гуляю.

– Никого ты не застрелил, – надув губы, уверенно произнес Цибуля.

– Это почему-й-то?

– Пистолет не стреляный.

– То есть понюхал даже?

– Проверил…

Олейников расхохотался и, обняв еще сильнее Цибулю, запел:

Летчики-пилоты! Бомбы-пулеметы!          Вот и улетели в дальний путь.          Вы когда вернетесь? Я не знаю, скоро ли,          Только возвращайтесь…И, сделав паузу, Олейников толкнул Цибулю в бок. Тот вздохнул. Олейников толкнул его еще раз. Цибуля вздохнул еще раз и, выдавливая из себя слова, пропел:

…Хоть когда-нибудь…Потом смахнул накатившую слезу и нараспев добавил:"

"– А я тебе рубашки заодно постирал…

Олейников посмотрел Цибуле в глаза, секунду подумал и сказал серьезно:

– Ладно, дядя Коль, тебе расскажу.

* * *– А если он вообще не придет? – спросил, уже начиная дрожать от ночного холода, Юров. – Мы что, ночевать тут будем? Я на лавочке спать не буду!

– Придет… куда он денется, – авторитетно заявил Грошев, поглядывая на дверь подъезда.