Двойник короля 18

На мгновение весь мир сузился до этой зелёной дуги, летящей к цели. Мозг уже просчитывал следующие шаги: подчинение, возможные способности существа, его место в моей растущей армии.

Струя ударила в грудь существа. Мгновение, и… Яд просто отскочил назад, будто ударился о невидимый щит. Ни одна капля не коснулась шерсти оленя-мужика. Это физически невозможно. Зелёные брызги рассыпались в воздухе, затем упали на землю. Там, где они коснулись растений, те мгновенно сморщились и почернели.

В груди что-то сжалось. Интерес.

Не теряя ни секунды, сменил тактику. Ледяная волна хлынула от меня, температура упала на десятки градусов за секунду. Воздух мгновенно наполнился колючими кристаллами льда, а дыхание превратилось в облачко пара. Ладони покрылись тонкой изморозью.

Я создал вьюгу, чтобы его дезориентировать, заморозить. Завеса кристаллов должна была ослепить противника, лишить ориентации. Двадцать ледяных шипов, острых, как клинки, сформировались из воздуха и устремились к цели.

Ничего, безрезультатно. Холод обволакивал его тело, как вода обтекает камень. Монстр не замедлился, не поёжился, даже дыхание не изменилось. Ледяные шипы, способные пробить броню среднего голема, просто рассыпались крошкой, не долетев до цели.

— Что за?.. — поднял бровь, позволив себе крошечное проявление удивления.

Краткий миг замешательства. Не страх, озадаченность. Противник дважды проигнорировал атаки седьмого, десятого ранга, как назойливых мух.

Голем рванул вперёд, я активировал своего каменного защитника — тонны твёрдого камня, усиленного магией. Каменные ноги заскрипели о землю, массивная фигура встала между мной и существом. Живой щит, готовый принять удар.

Олень-мужик едва взмахнул рукой. Даже не рукой — просто слегка повёл запястьем, как отмахиваются от дыма. Небрежно, без видимого усилия.

И голем отлетел. Не упал, а именно отлетел, как мячик. Тонны камня взмыли в воздух, миновали метров десять и врезались в землю с грохотом, от которого почва задрожала.

Великан попытался подняться. Каменные суставы скрипели, осколки сыпались с треснувшей брони, но что-то держало его — невидимая сила пригвождала к земле.

Олень-мужик не двигался, лишь выдохнул. Воздух завибрировал от этого выдоха, словно от низкой ноты органа.

— Зачем ты дерёшься с тем, кто тебя не тронул? — спросил он меня.