Двойник короля 18

Бесполезно. В десятке километров минимум, судя по едва различимому силуэту гор на горизонте.

Нормально на меня «стрельнули глазками». Отбросило, как пушинку. Хотя стоп… Не как пушинку, а как голема, весящего несколько тонн. Сила этого существа выходила за рамки моего понимания.

Потом. Потом разберусь, что это было. Сейчас есть проблемы поважнее.

Глянул на руку, которая ухватила кусочек объединённой сущности. Теперь в ладони лежал диск, очень похожий на тот, что у меня в пространственном кольце с душой Тимучина, только меньше.

"Ну, хоть что-то урвал. А что это? Часть руха и Зла? Новая сущность? Потом разберусь, сначала нужно вернуться.

Осторожно поместил артефакт в пространственное кольцо, там он занял место рядом с диском Тимучина. Два источника силы, два трофея. Внутренний хомяк довольно пискнул, ведь коллекция пополнилась.

Поднялся на ноги полностью. Плюсы голема: вообще плевать на физическое состояние.

Сразу же побежал в направлении столицы. Внутри диска, где недавно был заперт Тимучин, что-то происходило. Он звал меня, и голос его звучал слабо, надломленно. Нехорошее предчувствие сдавило душу. Что-то пошло не так, очень не так.

Ускорился, насколько позволяло каменное тело. Неуклюжее, тяжёлое, оно не было создано для спринта, но я выжимал из него всё возможное, игнорируя скрип суставов и треск камня.

Порадоваться или обдумать, что произошло, времени не было. Я просто бежал, сосредоточившись на единственной цели — добраться до своего тела. До Тимучина.

Голос хана слабый и какой-то… Мне его интонация не нравится. Неужели он как-то похерил моё тело? Очень этого не хочется. Столько планов, столько дел, и всё насмарку из-за какого-то древнего духа, который не справился с управлением? Нет. Нельзя сейчас об этом думать. Бежать, посто бежать.

Приближался к столице. Вон ворота открыты до сих пор.

Почувствовал своё настоящее тело, и ему… хреново. Очень хреново. Не просто усталость, что-то серьёзное.

«Держись, старик, — мысленно обратился к хану. — Не вздумай сдохнуть в моём теле».

Приблизился к воротам, замедлился в поисках своего тела, огляделся. И вот я увидел его, то есть себя. Я… То есть хан в моей тушке лежал на земле неподвижно, безжизненно.