Двойня после развода (СИ)

Потом я себя отругаю за то, что поддалась, а сейчас…

Таранов со стоном отодвигается от моего рта, но продолжает держать меня за шею и медленно водит большим пальцем по коже. Глаза в глаза.

– Я же никогда тебя не бросал, да?

Облизываю губы.

– Вообще-то, было, – голос слабеет, а Таранов в ответ хмурится, – после выпускного.

Он усмехается и качает головой.

– Я тогда не бросал. Я временно самоустранился, чтобы чего-то в жизни добиться и завоевать тебя. Чтоб не с голой жопой, как в школе.

Не сдерживаюсь и смеюсь.

– Ну вот, – проводит большим пальцем по щеке, – уже улыбаешься.

Киваю.

Глава 27

Наиль

Мысли скачут. Кто? Кто мог такое провернуть?

И сейчас я не скидываю со счетов, что это связано со мной… Да ни хрена нельзя сейчас из внимания выпускать. Это моя семья, и на её безопасность кто-то покусился! А если бы я не поднялся, а урод был все ещё в квартире?

От этой мысли по всему телу проходит судорога, и я передергиваю плечами.

Марина косится на меня, на её бледном лице глаза сейчас просто огромные.

Ледяная.

Сжимаю в своей лапе и подношу к губам, пытаюсь отогреть.

Девчонки посапывают в креслах, и эта картина выворачивает меня наизнанку. Моя семья. И я уже готов простить Марине все, только бы все с ней было в порядке и сейчас она не погрузилась в себя. Хотя я не дам ей сделать это.

– Сейчас в квартиру ко мне поедем. Завтра дам распоряжение, чтоб дом приготовили. Там никто не жил все это время.

Затыкаюсь. Ну не говорить же бывшей жене, что я не мог себя пересилить и переступить порог нашего дома.

– Так, может, мы у тебя и останемся? – голос тихий, но я отчетливо слышу каждое её слово.

Сжимаю губы.

– Видишь ли, там у меня не то чтобы хоромы. Я брал чисто для себя одного и не планировал туда везти семью.

Марина внимательно смотрит на меня.

– И что? Таранов, ну я не поверю, что ты себя любимого обделил и жил в маленькой холостяцкой берлоге.

И столько ехидства в её голосе, что я даже отвлекаюсь от дороги и вопросительно смотрю на неё.

Пусть стебется, пусть подкалывает, главное – не видеть её слез. Они отпечатываются на моем сердце.

– Придется поверить. Там только одна комната. Да, она большая, но вчетвером нам там негде будет развернуться.

Марина качает головой."

"– Зачем такие сложности? У родителей…

– Не начинай, а? Мы же решили.

И она слушается. Замолкает.