Двойня для капитана (СИ)

— Алина Дмитриевна, здравствуйте, — стараюсь говорить максимально ровно, но выходит все равно официально и резковато.

— Здравствуйте, Руслан, — отзывается она настороженно, — Есть какие-то новости?

— Алина Дмитриевна! — Чеканю слова. — Как я и говорил ранее, вам надлежит явиться в отдел полиции и написать заявление по ночному инциденту. Далее мы будем работать и разбираться.

На другом конце связи повисает молчание.

— Вы же обещали сначала неофициально все узнать… — отвечает соседка нервно. — Запросить другие города и… На чем я к вам поеду?! Куда дену детей? Я не понимаю!

Мне становится гадко от самого себя, но давать заднюю уже поздно.

— Попросите помощи у знакомых. Наверняка, у них есть машины, — добавляю многозначительно. — Жду вас до пяти часов, а после высылаю наряд.

— А вызывайте! — Вдруг вскрикивает Алина. — Если вам позволяет совесть! Я думала, что вы — человек. А вы…

Бросает трубку.

Я стою с полным ощущением, будто прилюдно обосрался. Никогда раньше меня так обличительные речи не задевали, а сейчас…

Усмехаюсь! Вот же несправедливость! И делаю все по закону, и вроде бы помогаю, а на деле выходит полная задница.

На самом деле мелкие эти мне эти тоже в голову засели и покоя не дают. Правосудие во мне в такие моменты умирает, как феномен. И хочется решать по-человеческим понятиям. Жизнь за жизнь с их непутевыми родителями.

— Что-то случилось, товарищ капитан? — Реагируют мои бойцы.

— Ничего, — отвечаю задумчиво, — хотя… Вот что! Быстро пробейте мне все новорожденные двойни за последнюю неделю. Особенно неблагополучных и с одной матерью. И… где капитан Айдаров?

— Так он же в сан. части, товарищ капитан!

— Чего?

Срываюсь на первый этаж.

Задурила баба голову так, что чуть друга не забыл!

Распахиваю дверь медицинского кабинета и вижу Демида на кушетке с перевязанным плечом.

Рядом с ним лежат окровавленный свитер.

У меня в горле пересыхает.

— Да ты где так, братишка?! — Переступаю порог.

Айдаров морщится, стойко позволяя медичке сделать укол под лопатку.

— Ещё раз прививку пропустишь от столбняка… — с угрозой шлепает ему на спину пластырь суровая Софья Сергеевна. — Лечить не стану.

— Да ни в жизни… — бурчит Демид. — Здорова! — подаёт мне руку и опускает футболку. — Не ножевое это. Лист арматурный. Пойдём, покурим и расскажу.

Набрасывает на плечи пуховик с распотрошенным рукавом и идет в коридор.