Самая страшная книга 2019

В старческом, но не потерявшем возможность ясно мыслить бабкином мозгу сложились все события, начиная с прошлой ночи: шуршание в юго-западной куче, странные вид и движения кошки наутро, пустая – без единой косточки или мышцы – шкурка, которую она набивала ветошью… Это существо сегодня уже побывало в ее кошке, выело изнутри, прикинулось той – но потом по какой-то причине покинуло ее и теперь пыталось вернуться обратно в Матильду Тридцать Пятую, но не находило себе места среди тряпок и бумаги.

Бабке Зое почему-то стало жаль бездомную тварь.

– Кыс-кыс, – проворковала она.

Существо вздрогнуло, по его телу пробежала дрожь. Оно вытянулось, напоминая гигантского дождевого червя, потом снова сжалось, приняв веретенообразную форму.

– Кыс-кыс, – повторила бабка. Эта тварь ей почему-то понравилась. В отличие от кошек она могла быть весьма компактной, что в условиях бабкиного образа жизни оказывалось несомненным плюсом.

Существо оторвалось от кошачьей морды и повернулось в сторону бабки. У него не было ни глаз, ни рта, и с таким же успехом этот круглый отросток мог быть как головой, так и задницей.

Покачавшись немного, оно вдруг подобралось, напрягшись, как пружина, а затем, резко распрямившись, быстро заскользило к бабке.

– Погодь! – та подняла лыжную палку.

Существо замерло. Слизистая пленка на его теле то и дело подергивалась – казалось, что если бы у него была шерсть, она бы сейчас стояла дыбом.

– Погодь, – повторила бабка. – Сейчас мы решим твою проблему.

– Шарик, Шарик! – услышал он хриплый зов.

Пес напрягся: взрослые голоса он недолюбливал, их чаще, чем детские, сопровождала ругань и пинки, но, кажется, сейчас в интонациях не было никакой опасности. Из окна первого этажа – он знал его, оттуда густо несло кошками, тухлятиной и гнилью – выглядывала бабка. Шарик иногда видел ее – шаркая и опираясь на старую лыжную палку, она ковырялась в помойке и тащила оттуда какие-то коробки, диванные подушки, сломанные велосипеды, битую посуду, стопки газет… Но на объедки бабка покушалась нечасто, так что пес не рассматривал ее как конкурентку.

– Шарик, Шарик! – умильно повторила бабка. Пес повел носом в ее сторону – к запаху кошек, тухлятины и гнили примешивалось еще что-то, пряно-мясное. В пасть набежала и закапала на землю голодная слюна, в животе утробно заурчало. Пес поколебался еще немного, потом прикинул в уме тонкие кости бабки, которые в случае опасности можно будет перекусить в пару ударов челюстью, – и потрусил на зов.