Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Я как-то и не стремился дать названия отношениям. Какие могут быть названия, если, в конце концов, ты мой муж. Да, я все упростил, сам того не замечая. Во время секса ты был таким близким, таким понятным, мне крышу сносило. А после я снова не знал, как к тебе подступиться, как с тобой разговаривать, как сделать тебя ближе. Я растерялся. Моя теория о том, что все просто, рухнула. Я не знал, чего хочу сам, и тем более не мог понять, что нужно тебе. Когда мы были на море… Тогда, утром. Мне вдруг показалось, что ты влюблен в меня.

Я не сдержался и спросил, но ты промолчал. Не услышал. И в тот момент я вдруг испугался. Испугался, что этот вопрос может все разрушить и не решился его повторить. Хотя что он мог разрушить? Тогда я об этом и не задумался. За завтраком ты так спокойно говорил о Праге, как будто меня вообще не было в твоей жизни. Наверное, я впервые приревновал по-настоящему. Не к мужчине, а какому-то городу! Как будто ты мне указал на место и прочертил между нами линию. Именно тогда я задумался. Что я чувствую, что чувствовал? Что мной руководило? Секс… Секс важен. Но мне было этого недостаточно. От тебя недостаточно. Мне нужен был весь ты, целиком, а не подпись в контракте, которая, на самом деле, ничего не гарантирует! Но я так и не успел ничего сделать для того, чтобы хоть что-нибудь изменить. Ты уехал. Я не хотел, чтобы все так вышло. Правда. Просто все как-то сразу навалилось: проблемы, штрафы, и вдруг ты с этой Прагой. Да мне было достаточно только одного названия! Это как спусковой крючок. Мне показалось, что между мной и городом ты выбрал город. Что все зря, что для тебя я просто любовник, хотя ведь я сам был в этом виноват, ведь я им тебя сделал и даже этого не заметил. И в тот вечер… Да, я накрутил себя, решив, что ты просто уступил мне и… Делаешь одолжение. Экспериментируешь. Мне казалось, что это все объясняет. Ужасно, мне до сих пор стыдно. Но тогда я хотел, чтобы ты исчез и не возвращался. Но уже через неделю остыл и понял, что вообще произошло. Синяк был напоминанием о том, как сильно я тебя обидел. Конечно, если бы ты сказал раньше, если бы не в тот момент… Но все произошло так, как произошло. Я думал, пытался анализировать. И вдруг появилась надежда. Решил, что если тебя все так задело, то ты ко мне можешь быть неравнодушен. Был неравнодушен. Я пытался с тобой связаться, но ты не хотел со мной разговаривать. На сообщения не отвечал. Я поругался с Нилом, когда тот попросил твой адрес и место работы.