Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Он как раз расправлялся с последней чашкой, когда дверь кабинета открылась и тут же закрылась обратно. Том только открыл было рот, чтобы себя обнаружить, но его опередили:

- Сюрприз, Марки. Какое счастье, что Филлипса нет на месте, иначе я бы сюда так просто не попал.

Томас не верил своим ушам. Он сделал воду чуть тише и прильнул к двери.

- Ты в душе? Эй, - о дверь небрежно постучали ногтями.

Собрав все свои скудные способности в кучу, Томас как можно грубее угукнул. Эхо душевой все равно исказило звук.

- Что ж, так даже лучше.

Мэтью Фокс продолжал свой монолог, но к голосу теперь добавился какой-то шорох и возня.

- ... я облегчу тебе задачу... Видишь, я сам пришел. Хорошо, ты победил. А я был не прав, - снова пауза и шорох. - Ты же хочешь свою награду, Марки? Знаю, что хочешь.

Том привстал на бортик душа. На верхней части двери была узкая полоса матового стекла, по периметру которого оставалось простое прозрачное высотой не больше сантиметра. Нет, слух Тома не обманул. Фокс медленно раздевался. И раздевался так, будто снимался в кино - красиво, плавно, в какой-то степени небрежно.

""Артист"", - поджал губы Томас.

На Мэте осталась только рубашка. Омега беззастенчиво подошел к двери и, видимо, закрыл ее. Затем все с той же кошачьей грацией прошел к окну и чуть спустил рубашку с плеч.

План созрел молниеносно. Том тихо приоткрыл двери. Мэт, увлеченный собственным спектаклем, не услышал. А когда обернулся на шорох - Томас уже держал в руках его белье и брюки, открывая ящик стола. Ключ. Мэт издал неопределимый звук, приходя в себя, а Том уже швырнул вещи в ванную комнату.

- Что ты делаешь?! - крикнул Фокс, а Том тем временем нагнулся и щелчком отправил ключ, которым только что закрыл двери, через щель в ванную.

- Все, теперь открывать нечем, - Хейли разогнулся и увидел смену нескольких ярких эмоций на лице мистера Фокса. Растерянность - гнев - страх - растерянность.

Томас молча прошел к столу и опустился в кресло Далтона.

- Ты бы прикрылся чем-нибудь, я же говорил тебе, что омегами не интересуюсь.

Напускное спокойствие давалось с титаническим усилием.