Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

— И это даже не мои проблемы, — сказал Томас и поднялся, — наслаждайтесь ночью, — и, он сам не понял зачем, подмигнул.

— Я разве тебя уже отпустил, Томас? — видимо, эго супруга на публике становилось особенно уязвимым.

— Чтобы отпустить — надо держать, Марк.

— Подойди, и я тебе напомню о том, что нас связывает.

Томас и не думал двигаться с места.

— Тебе лучше не испытывать моего терпения, — Марк встал.

— Угрожаешь?

— Выйдите из комнаты. Все, — Марк умел приказывать без крика.

— Марк, ты случайно не перебрал? — спросил альфа, проходя к двери и улыбнулся.

— Не стоит ругать такого очаровательного супруга в его день рождения. Вам лучше помириться.

— Я более, чем трезв, Адам, — припечатал Марк и закрыл дверь.

Бояться Тому было нечего. Кажется, они это уже проходили. Чего Томас бы не простил — это физической силы, но Марк не был настолько козлом, чтобы бить омег. А вот в том, что сейчас снова начнутся выяснения фиктивных отношений, Томас не сомневался, поэтому со спокойствием удава прошел вглубь комнаты и приземлился на диван, на котором все еще сохранилось тепло сидевшего тут омеги.

— Тебе двоих не многовато? — не сдержался от вопроса Томас. Марк, который все еще стоял у двери, одарил его голливудской улыбкой.

— Иногда даже недостаточно, — альфа не был бы альфой, если бы не начал распускать хвост. — Что ты сделал со своей прической, Томас?"

"— Очевидно, что подстригся, — Том сложил руки в замок и откинулся на спинку дивана. Далтон мягкой хищной походкой двинулся к нему, и Томасу стало не по себе.

В голову лезла всякая ерунда, содержание которой откровенно смущало. Но в конце-то концов, это же Марк Далтон, а он Томас Хейли. Уж между ними-то точно ничего такого, что изображено вокруг, быть не может.

— Смотри-ка, даже глаза подвел, — продолжил Марк, наклонившись и ухватив Томаса за подбородок.

Том подумал о своем везении. Ему категорически не хотелось представлять, насколько нелепо он сейчас выглядит в глазах своего супруга. Том прищурился, и это вызвало у Марка легкий смешок.

Занервничав, Томас облизал пересохшие губы, не отдавая себе отчет в том, как это может быть растолковано.

— Эй, Хейли, я могу подумать, что ты меня соблазняешь, — усмехнулся Марк, и его дыхание прошлось по лицу Томаса.

— Черт, — Томас резко вывернулся, — ты все переворачиваешь с ног на голову. У меня и в мыслях такого не было, и ты об этом знаешь.

— А вдруг, — Марк потешно вскинул брови и сел рядом.

Они никогда не сидели так близко.