Двое под одной крышей

Да что здесь, черт побери, происходит?!

- Он уже делал мне предложение, Танечка... Много-много раз делал. Только поздно уже... - каким-то мертвым голосом заметила певица. Ариша, как ласковый кот, уселась у ног женщины и положила ей голову на колени.

- Почему же поздно, Соленька? Вы такие молодые, красивые, влюбленные... - восторженно заметила девочка. В силу возраста и присущего ему идеализма, она упустила кое-что важное. То, что взрослые вычислили мгновенно. Катя растерянно посмотрела на мужа, высвободилась из его рук, и тоже подошла поближе к креслу.

- Соля... Ты почему такое говоришь? Что произошло?

- Он меня никогда не простит... Никогда.

- Да, что не простит?! - в нетерпении топнула ногой Таня.

Ариша тоже забеспокоилась. Подняла голову с коленей Соломин Марковны и поймала её растерянный взгляд.

- Что произошло, Соленька? Расскажи... - попросила она, проведя тонкими пальчиками по влажной от слез щеке.

- Когда-то давно, еще до нашего знакомства... у Рудика была связь с одной барышней.

А некоторое время спустя мы совершенно случайно встретились, и стали встречаться... Влюбились друг в друга, как дети... Хотя, мы и были детьми, наверное. Однако вскоре оказалось, что его бывшая дама сердца беременна. И нам пришлось расстаться. Точнее... Точнее, я выгнала его... прогнала! Наговорила кучу всего. Гадостей наговорила... От боли, и по неопытности... Примерно, как Таня Алешке... Вот Рудик до недавних пор и думал, что я не могу ему простить именно тот давний эпизод. А я даже не догадывалась об этом, понимаете?! Не догадывалась, что он считает меня настолько глупой и ограниченной! Разве стала бы я ломать наши жизни из-за такой мелочи? Разве я бы стала её ломать. .. - Соломия всхлипнула, вытерла слезы дрожащими пальцами, которые казалась такими голыми и беззащитными, в отсутствие бриллиантов и маникюра.

- А что же случилось на самом деле? - простодушно спросила Ариша.

Соломия Марковна растерянно хлопнула глазами, будто бы на несколько мгновений вообще забыла, о чем они вообще только что говорили.

Потом тряхнула седой головой, собираясь с мыслями, и продолжила надломленным голосом:

- У нас был друг... Великий поэт. Не буду называть имени, вы сами поймете... Диссидент. Абсолютно бесстрашный, идейный... Даже тогда, десятки лет назад, он умудрялся оставаться абсолютно свободной личностью. Мог со сцены театра выступить против арестов нашей интеллигенции, публично обвинил КГБ в убийстве одной известной художницы и диссидентки...