Двойная начинка для сладкой Булочки

 — Это не кровь человека!

Туман рассеялся, оставив растерянного Дэрэма стоять посреди комнаты. Он озадаченно потер лоб. Посмотрел на ладонь.

— Погодите. Руна, мой брат, ты, — он перечислял и так очевидные вещи, — странные ароматы, ажурные блинчики, показывающие истинные чувства…

— Похоже, ты начинаешь понимать, — подбодрил брата Артэм, расстегивая пуговицы на рубахе. На бледной коже не было ран, только огромный синяк, светлеющий прямо на глазах. Вот это регенерация! Они вообще смертные? Я сделала мысленную заметку разузнать об этом у других девчонок.

— А это что? — Дэрэм заметил Небесный Крендель, спокойно сидевший на коленях Артэма.

— Мой питомец — изменник! — шагнула к темному близнецу, намереваясь забрать негодного сдобного малыша, но мне поймали в объятия и усадили. — Эй!

— Фамильяр?! — удивление Дэрэма достигло предела, и он просто отключился от реальности, опять зависнув в своих мыслях. Второй брат этим нагло воспользовался, пробрался ладонью под мою рубашку, сжал талию с небольшой складочкой, и явно вознамерился продолжить и достигнуть следующей цели, располагающейся чуть выше.

— Идем, пока доделать наши пирожки, — сообщила малышу.

— Правильно, пусть эти двое немного пообщаются, — одобрил действия Крендель.

Тут моя ладонь снова зачесалась.

— Меня что, снова кто-то заклеймил?! — негодующей воскликнула и обвинительно уставилась на братьев, потому что кроме них я особо ни с кем тут и не общалась.

— Покажи, — Дэрэм отмер. Схватил в мою руку к плен горячих пальцев. Провел по контуру новой отметины. Рядом склонился и Артэм.

— Поздравляю, Булочка, теперь у тебя есть собственная божественная резиденция.

Глава 12. Правда Кренделя

Я вырвала руку и прожгла недовольным взглядом очередную печать.

— А ты думал, что ставишь на нее рабскую метку? — хохотнул Артэм, отходя. — Булочка оказалась с секретом. С начинкой… Эх, скучаю по Земле с ее сладостями.

— Так вот, где ты пропадал? Артэм, это не шутки, мы должны доложить, только…

— Только как объяснить это все, да?.. — позитив тёмного брата, казалось, был неиссякаем.