Двойная начинка для сладкой Булочки

 Когда ты молод легко нарушить общепринятый порядок вещей. Тебе кажется, что ты бросаешь вызов всему миру и системе. На деле же, это лишь бунт, не обоснованный ничем, кроме отсутствия опыта.

На острове располагалось несколько поселений. Нас интересовали в основном молодые девушки, чтобы утолить свои мужские потребности. Пусть такая деятельность строго запрещалась, но откуда молодым богам взять веры для покупки временной рабыни?

Мы не сомневались. Легко преодолели рубеж, отделяющий Родиол от территории богов, и небольшими перебежками стали осматриваться.

Здесь даже воздух был иным, более легким, позволяющим легким вдохнуть полной грудью.

— Смотри, — осторожным шепотом Артэм привлёк мое внимание. На берегу узкой речушки в сумраке наступающей ночи подсветились две тонкие фигурки. Девичьи изгибы так и манили к ним прикоснуться. Две простолюдки, ощущая себя в полной безопасности решили искупаться. Сбросили туники и со смехом ступили в воду.

— Это наш шанс! — подначивал брат, и я, не особо думая нырнул с ним почти синхронно.

Теплые бедра и лодыжки, краткий визг. Артэм выбрал брюнетку, а я — рыженькую. Горячие поцелуи быстро заставили девушек расслабиться под нашим напором. Мягкие губы распахивались и без препятствий давали проникнуть в них языком, прикусить осторожно и исследовать доселе запретное удовольствие.

Мы утянули их на берег, и под несмелое хихиканье продолжили покрывать девственные тела обжигающими приятными поцелуями. Все было хорошо, пока не пришла жажда. Я и ранее имел с ней дело, но никогда так остро.

Внутренности скрутило спазмом и невольно вырвавшийся стон напугал мою простолюдку. Она дернулась, увидела клыки и захныкала от страха.

— Не трогай меня, синх, умоляю, — руки, сдерживаемые моими ладонями, задергались в попытке вырваться.

Аналогичное произошло и у Артэма. Он тоже показал клыки, но в отличие от меня не остановился, а наоборот прижал деву к земле сильнее, и уже поникал в ее тело, легко раздвинув ее бедра коленом. Ладони брата слегка светились, приручая девчонку, и та вместо страха застонала от наслаждения, сильнее подаваясь навстречу ему.

Я застыл, как парализованный. Почему моя девчонка плачет и вырывается, а его — сама просит не останавливаться.

— Прости, — выдавил я, подчиняя жажду, хотя клыки сводило болью от желания попробовать кровь девственницы.

— В чем дело? — брат оторвался от своей добычи, капля крови стекла по его подбородку.

— Ты возбудил ее, — я покачал головой, отпуская девушку.