Двенадцать дней Коляды

Ты-то как терпишь столько времени?"

"– Сбежать не могу от нее, сам знаешь.

– Да и не хочешь. Старика не обманешь.

– Как знать, – тихо сказал юнец. – У меня больше нет ничего. Нам суждено скитаться по свету вместе до самого конца.

– Только твой-то конец наступил уже. – Ёрш хлопнул его по плечу и пошел вперед. – Не думал, что скажу это покойнику, но я рад, что ты вернулся.

Дарий хрипло рассмеялся.

Жаловаться Ёрш не привык, всегда принимал все невзгоды с поднятой головой, но шли они так долго, что ноги заныли. Даже многолетние упражнения с мечом не помогли – старость есть старость, ничего не поделать.

Дарий предлагал сделать привал, Варна почти согласилась, но с таким лицом, что Ёрш понял: если остановится, навсегда упадет в ее глазах.

Казалось бы, что сложного в том, чтобы выследить огромный дом на куриных ногах? Такая громада должна оставлять следы, пропустить которые невозможно. Однако за полдня пути они не нашли ничего, что могло указывать на существование Ягини и ее избы.

– Может, морок все-таки. – Варна устало опустилась на большой камень. – Ни следа, ни намека. Ничего не понимаю.

– За ночь следы замести могло.

– Такие не заметет и за неделю, – упрямо ответила она. – Клянусь, если…

Земля затряслась, задышала под ногами. Варна скатилась с камня и повалилась в снег. Дарий оттащил ее в сторону как раз вовремя – кряхтя и подрагивая, на поверхность выбиралось что-то огромное.

Сначала показался дымоход, затем – резные коньки крыши.

Опираясь на мощные лапы, изба выбралась из укрытия, встряхнулась, как птица, остатки снега стряхнула на землю. Варна отчаянно махала руками, пытаясь что-то ему сказать, но Ёрш не понимал, он едва держался на ногах от потрясения.

Не обманули, Ягиня и правда существует! Как же так, что же творится?!

В голове роились мысли, колени подгибались, а он не мог взгляда отвести от занавешенных аккуратных окошек.

Вдруг дверь распахнулась, на пороге моложавая женщина появилась – сарафан на ней белый, на плечи платок накинут, волосы под косынку убраны, босая. Стоит, смотрит на них сверху вниз, как птица головой дергает, то к одному плечу ее склонит, то к другому, щурится, длинным носом воздух вдыхает так громко, что с земли слышно.

– Ну, что развалились? – бойко выкрикнула она.